Молодые парни, воодушевленные новыми впечатлениями, громко галдели, обсуждая такие грандиозные перемены в своей однообразной жизни. Многие украдкой засматривались за своих спутниц, многие из которых были весьма привлекательны. Те не оставались в долгу, активно строя глазки раздухарившимся жрецам.
— Разрешил бы ты, что ли, своим парням жениться, — посоветовала я Локию, скромно рдевшему под жаркими взглядами двух особо отчаянных девиц.
— Жениться? Это как? — тут же заинтересовался глава храма. Я, как могла, объяснила ему особенности семейной жизни. Морок, слушая мои неуклюжие попытки просветить жреца, бесшумно закатывался со смеху.
Внимательно выслушав меня, Локий просветлел лицом.
— То есть получается, что мы можем вполне законно привезти в наш храм женщин, не соблюдая при этом всех тех дурацких правил, вроде того, что нельзя приближаться к женщине, пока тебе не исполнилось сорок лет?
— Именно! — утвердительно кивнула я.
— И ты считаешь, что они согласятся переехать в наш храм?
— Я думаю, что вот эти представительницы женского пола уж точно будут не против переезда, — ответила я, кивая в сторону краснеющих и хихикающих девиц.
— Кериона, ты настоящий друг. Пойду, расскажу обо всем остальным.
И Локий торопливым шагом удалился.
— Решила облагородить всех в связи с собственной предстоящей свадьбой? — ко мне подошел широко улыбающийся Морок.
— Почему бы и нет, — я пожала плечами. — В конце концов, они все тоже заслужили свой маленький кусочек счастья.
На третьи сутки пути мы добрались до той пещеры, в которой я повстречала горных духов. Я всю дорогу озиралась по сторонам, надеясь увидеть промелькнувшие среди скал морды, но вокруг царили тишина и покой. Было очень похоже на то, что эти горные божки решили игнорировать мое существование. Или просто не желали признать, что я с честью выполнила порученное мне задание, за исключением, разумеется, разрушения храма.
Впрочем, был еще и третий вариант. Возможно, что они просто боялись появляться мне на глаза, с учетом того, что я уже узнала про их происки.
Но, тем не менее, я страстно желала пообщаться с горными духами, в том числе высказать все, что накопилось. А накопилось очень и очень много.
Пришлось обратиться за помощью к Рычи.
— Позвать Владык? — удивленно расширил глаза командир. — Не знаю, не уверен, Избранная. Но могу попытаться. Если они, конечно, пожелают ответить на мой призыв.
— Какие проблемы? — рядом незамедлительно нарисовался любопытствующий Азраер. — Кто чего желает-не желает?
Я коротко объяснила духу ситуацию, и тот подозрительно широко заулыбался.
— Ах вот оно что! А ты скажи этим хитрецам, что с ними желает поговорить сам Азраер. Прибегут, как миленькие, даже оглянуться не успеешь.
— Они же знают, что ты умер, — возразила я.
— Тьфу, ну какая ты все-таки противная! Обязательно напоминать мне об этом при каждом удобном случае? Ну умер. И что с того? Ты же сейчас разговариваешь со мной?
— Только по причине собственной глупости и недостатка знаний, — тяжело вздохнула я.
Азраер заметно подобрел, услышав из моих уст такую резкую критику в свой адрес.
— Ну ладно, ладно. Скажи им, что с ними хочет поговорить призванный тобой дух Азраера. И еще добавь, что он — то есть я — крайне раздражается, когда ему приходится долго ждать. Гарантирую, твои горе-божки примчатся через секунду после того, как услышат это.
— Ну ладно, — я скептически поджала губы. — Попробуем.
И я передала Рычи слова мага. Тот пожал мохнатыми плечами и повторил:
— Попробуем.
Мы предупредили Морока и Локия о том, куда направляемся, и в сопровождении категорически отказавшегося остаться Сая отошли как можно дальше от лагеря. Азраер, сложив руки на груди, следовал за нами. Вид у него был такой довольный, словно ему подарили вещь, о которой он мечтал всю жизнь. Хотя, кто знает, что произошло в этих горах в те дни, когда маг отправился в Обитель Богов. Вполне может быть и так, что у горных духов и Азраера какие-то свои старые счеты.
Рычи выбрал для проведения призыва небольшой, идеально ровный уступчик. Мы с Саем и магом расположились чуть в сторонке и приготовились ждать.
Снежный воин подошел к самому краю уступа, закинул голову назад и громко завыл. Было в этом вое что-то завораживающее, что-то притягивающее, затрагивающее такие душевные ниточки, о которых я даже не подозревала. Я сидела, привалившись к боку Сая, и внимала этому идущему из глубины души крику.