— Тогда… Тогда вы можете и не возвращаться! Всё просто.
— Вы думаете, это так просто? Память уже возвращается, и с каждым воспоминанием мне становится лучше. А может быть, и наоборот — как только мне становится лучше, я что-нибудь вспоминаю. Поэтому я боюсь, что если я не захочу вспоминать, не захочу возвращаться к прошлой себе, то я затяну своё выздоровление. Или вообще прекращу лечиться.
— Но… Это ведь ужасно!
— Вот видите! Велика вероятность, что я кто-то достаточно известный, раз Карт меня узнал. А ещё меня ищут, что тоже говорит о многом. Я, конечно, не думаю, что я совершила какое-то страшное преступление, иначе наш добрый друг отвёл бы меня к тем, кто был в деревне. Значит он либо считает меня несправедливо осуждённой, либо просто за мной ведётся охота, и он хочет меня защитить, а следовательно, он хорошо ко мне относился. Или сочувствует мне. А может, просто привык ко мне. Или считает глупым отдавать того, о ком заботился целых два месяца. Кто знает? Сложно сказать, каковы его истинные мотивы.
Девушка замолчала, задумавшись о чём-то, улыбнулась своим мыслям и продолжила:
— Лем, ведь я могу обращаться к вам на «ты»? — Юноша покраснел и закивал. — Спасибо. Ты знаешь, Лем, это неважно, какие мотивы у Карта. Он помогает мне, тебе и так ли важно из-за чего? Доброе дело — это доброе дело, вне зависимости от того делается оно от чистого сердца или из корыстных побуждений. Я в это верю. Хочу верить. Потому что мне кажется, что даже доброе дело, выполненное за деньги, ведёт к тому, что человек и дальше продолжает делать добро. А ещё… Когда человек совершает добрый поступок, то он хотя бы на мгновение становится добрым и сам, а разве это не прекрасно?
Лицо Леи будто светилось изнутри, когда она говорила об этом, заставляя Лема чувствовать себя одновременно несчастным и необыкновенно счастливым. С каждой минутой их разговора он влюблялся в неё сильнее, чем прежде, а от того краснел и не знал, что ей ответить.
— Лем? С вами всё в порядке? Вы молчите, и это меня беспокоит.
Лицо Лема, когда он вновь услышал «вы», потемнело.
— Почему вы опять обратились ко мне на «вы»?
— Правда? Прости, я так привыкла говорить на «вы», что обратиться на «ты» к кому-либо мне достаточно сложно. Так что не переживай, если я сбиваюсь, просто поправляй меня.
— Хорошо. А почему вы решили ко мне на «ты» обращаться?
— Я знаю, что ты тренируешься говорить «вы», но я решила, что мы с тобой уже достаточно долго общаемся, чтобы начать общаться на «ты». В Нандиру принято говорить более свободно с тем, кто является другом, но если тебе неприятно или неудобно, то я могу перестать.
— Мне приятно. Вы даже не представляете как.
— Хорошо, а я заодно поупражняюсь. Мне кажется, что я никого и не называла на «ты» в своей жизни. Хотя нет, называла… — Лея снова стала отстранённой.
— Может, кого из семьи?
— Нет, внутри аристократических семей, если Карт прав по поводу моего происхождения, никто не называет друг друга на «ты». Так что точно не кого-то из семьи.
— Л-любимого? — голос Лема дрогнул, когда он это произнёс.
— Не думаю. Мне кажется у меня не было близких мне людей. И не было тех, в кого я была влюблена.
Девушка задумалась, пытаясь вспомнить, кто же это мог быть. Кого она называла на «ты», в какой ситуации, а главное — почему, но ничего не получалось.
В этот момент в домик стремительно вошёл Карт. «Идите за мной!» — скомандовал он и вышел. Лем с Леей несколько секунд пребывали в недоумении, а затем, потушив огонь в печке, выбежали за мужчиной. Он ждал их на улице и был возбуждённым и обеспокоенным. Молодые люди переглянулись, не понимая, что же такое случилось, но без разговоров последовали за ним в сторону «ямы».
Когда они пришли на место, то чтец остановился перед входом, повернулся к ним и сказал:
— Я должен вас подготовить к тому, что я обнаружил — я нашёл хозяев дома. И не только их. Будьте осторожны, когда будете спускаться. Я передвинул сундуки ближе ко входу. Заходите.
Все вместе они вошли. На потолке горели фонари, стены тихо переливались, всё, на первый взгляд, было как и прежде, только сундуки были не на своём месте. Внезапно Лем ахнул. Лея проследила за его взглядом — он смотрел на стену, где раньше были сундуки.
Девушка сразу поняла, что это. Вход в святилище Диру. Арка прохода, который оказался скрыт ящиками и тряпками, мерцала. Свет исходил от камней, вживлённых в стену. Рядом с «дверью», которая пока была закрыта, лежали два тела. Они находились в небольшой нише, прорубленной в скалистой породе, которая оказалась за каменной кладкой.