– Потому что он ни разу их не посещал.
Отлично. Мой будущий муж - затворник. Перед глазами мгновенно возник образ старого сморщенного мужчины, который пересчитывает золотые монеты.
– Расскажи мне о нём. Всё, что знаешь. Пожалуйста.
– Не хочу пугать тебя перед поездкой.
– Прошу...
Когда мне показалось, что я ничего от неё не услышу, она выпрямилась и устремила взгляд в никуда. Слова срывались из её уст точно мелодия. Было ясно, что это не самые лучшие и важные её воспоминания. Воспоминания, которые ничего для неё не стоят.
– Про него говорят многое. Граф Филипп Конт... Я увидела его впервые, когда мне было пятнадцать. Мы с отцом отправились на бал, который Конт устроил в честь своей второй женитьбы. Ничего необычного в его внешности нет и не было. Обыкновенный статный мужчина и хрупкая фигурка жены рядом. Лишь его взгляд... Такой холодный и пустой. Он испугал меня. Хотя, что говорить, мне было пятнадцать...
– Значит я буду его третьей женой... Что случилось с предыдущими?
– Толком не знаю. Говорят, что первая умерла, истекая кровью. От чего - неизвестно. Вторая сгорела от лихорадки. С каждым днём была всё бледнее...худее...
Гортензия тяжело вздохнула.
– Он был виновен в этом?
– Не знаю.
– Сколько ему лет?
– Тридцать девять лет. Немногим младше твоего отца.
Двери в который раз скрипнули. В проёме показалась светловолосая головка брата.
– Мама! Лайла!
Микеланджело пронёсся через всё помещение и упал в юбки матери. Та, не сказав ни слова, подняла его и усадила рядом на постели.
Глядя на такого счастливого мальчишку,я не могла не улыбаться.
– Я принёс Лайле подарок!
Мики протянул мне немного мятый лист. Шершавая бумага приятно легла в руки.
На белом фоне были изображены все мы. Наша семья.
Отец под руку с Гортензией стоял под деревом с пышной кроной, я и Мики сидели немного дальше и во что-то играли
– Спасибо, Мики.
Слёзы возобновили свой поток. Я прижала к себе брата и всхлипнула.
Глава 3
"Драконье логово"
Роскошный сад встречал нас обилием красок и запахов. Взгляд неотрывно скользил по огромным жёлтым розам, золотым клеткам с пышнохвостыми павлинами, изящным резным лавочкам, зелёным кронам дуба, которому на вид не меньше сотни лет. Камелии, кларкии, кипарис, клематис, катальпа, пионы, крохотные колокольчики, огромные зелёные кусты с красными ягодками, названия которых я не знала...
Под ногами потирались маленькие камушки. Этот звук немного успокаивал меня и был похож на журчание струй в фонтане, который мы видели у входа. На его вершине стоял обнаженный мужчина с кувшином. Как и у любой юной девушки, мои щёки стыдливо покраснели, что я старательно скрыла за кружевным веером.
Нас сопровождал целый конвой среди которого можно было различить личную охрану Гортензии, солдат графа Конта и слуг. Возглавлял процессию низкорослый дворецкий, который непрерывно рассказывал что-то Гортензии. Я перестала слушать их разговор ещё у ворот. Всё моё сознание было вовлечено в работу. Я убеждала себя, что не всё так плохо. Мой жених не слишком стар, у него чудесный сад, с десятиметровой стеной вокруг, которая напоминает капкан и крадёт почти весь свет... Снова плохие мысли.
Особняк напомнил мне музей. Белоснежные колонны до потолка, множество картин, статуй, вещиц, хранящихся под стеклом. Конт несомненно богаче моего отца. Влиятельнее.
Глядя в своё отражение на зеркальных поверхностях, я почувствовала себя неловко.
На мне было платье, сшитое на заказ. Безумно пышная юбка, множество рюш, насыщенный ягодный цвет, огромный бант на пояснице... Нелепо.
Белые туфельки на высоком каблуке. У них на носках также красовались огромные тканевые банты, которые я успешно топтала на протяжении нескольких часов.
Нелепо.
Волосы были собраны в высокую прическу, в которую воткнули множество шпилек с розочками на концах.
Нелепо.
Сейчас я чувствовала себя одной сплошной нелепостью. Чем-то лишним в царстве эстетики. Чёрно-малиновое пятно среди золота и мрамора.
– Леди готовы осмотреть.
Клянусь, в этот момент я почувствовала, как ледяная вода течет по шее. Слишком отрезвляющие слова.
Процедура была более чем неприятной. Я пыталась воспринимать ситуацию, как данность, но никак не могла перестать думать, что это нечто мерзкое и стыдливое.
Гортензия подбадривающе сжала мою ладонь.
– Идём, милая.
Мне открылась совершенно неожиданная и новая сторона мачехи. Последние сутки она дарила мне лишь поддержку, упрёки никуда не исчезли, но уже не воспринимались так резко.