Двести ударов сердца. У меня было двести ударов сердца на всё.
Я приподнялся на крыше, балансируя на коньке. Ветер растрепал волосы, но это не сбило моей концентрации. Всё моё внимание было сосредоточено на цели.
Металлическая ци потекла из даньтяня по меридианам к рукам. Я поднял дротики, прицелился.
Первая цель — жаровня.
Лети.
Дротик метнулся из моей руки. Я вёл его, с помощью ци корректируя траекторию в полёте.
Дротик ударился в верхний край жаровни сбоку. Тренога чуть качнулась, угли посыпались, но сама жаровня не опрокинулась на тюки с тканью.
Второй дротик я направил туда же, чтобы разворошить угли, разбросать их по ткани.
Сухая материя вспыхнула почти мгновенно. Красно-оранжевое пламя полыхнуло, жадно пожирая топливо.
Назад!
Дротики развернулись в воздухе и полетели обратно ко мне. Я поймал их левой рукой, даже не глядя, доверясь инстинкту.
Внизу, во дворе, один из охранников заметил огонь, остальные трое, связанные с ним, дёрнулись и обернулись.
Сейчас! Пока они отвлеклись и прежде чем закричат «Пожар!»
Я метнул оба дротика одновременно усилив их до предела.
Левый — в горло охраннику слева.
Правый — в горло охраннику справа.
Металлическая ци направляла их, ускоряла, делала траекторию безупречной.
Два точных одновременных удара: два тихих хруста, когда металл вошёл в плоть и пробил позвонки!
Оба охранника дёрнулись, схватились за горло. Кровь хлынула между пальцев. Они попытались закричать, но из перебитых трахей вырывалось только бульканье.
Прыжок с крыши! Шаг Ветра усилил его, перенося меня через пятнадцать шагов расстояния за долю мгновения.
Двое оставшихся обернулись, увидев падающих товарищей, но не успели понять, что произошло, потому что я уже обрушился на них сверху.
Я приземлился между двумя оставшимися охранниками. Правая рука уже вытянула меч из ножен. Клинок со свистом описал дугу, а металлическая ци окутала лезвие, делая его острее любой бритвы. Удар получился точным и чистым, Ван Тэ мог бы мной гордиться.
Меч прошёл через горло первого охранника, почти не встретив сопротивления. Голова осталась на плечах, но трахея и артерии были перерезаны.
Второй охранник среагировал быстрее. Его рука метнулась к мечу, начала вытаскивать клинок из ножен, а рот открылся для крика, но для меня это было слишком медленно.
Моя левая рука уже изменилась. Пальцы удлинились, ногти превратились в когти, а белый мех инеем проступил на тыльной стороне ладони. Частичная трансформация руки и только на одно мгновение!
Удар когтистой лапой по груди и шее!
Когти прошли сквозь доспех, позвоночник и проломили рёбра. Я почувствовал, как они пронзили сердце. Охранник моргнул, глядя прямо на меня, захрипел и обмяк, заваливаясь назад.
Всё заняло четыре удара сердца. Может, пять.
Кровавые печати на их груди вспыхнули красным, а потом погасли. Связь разорвалась, но тревоги не было. Все четверо умерли практически в одно мгновение, и печать не успев передать сигнал об опасности, просто перестала существовать.
Я опустил тела на землю осторожно, стараясь не шуметь. Мои руки быстро работали: я снял с поясов ключи, наскоро проверил карманы и забрал дротики.
Щёлк!
Я открыл дверь в подземелье. Тяжёлая створка поддалась практически бесшумно, и дверь распахнулась, открывая тёмную лестницу вниз.
Я схватил первое тело за плечи и затащил внутрь. Потом второе, третье и, наконец, четвёртое. Сложил их в тени у стены, за дверью, там, где их не будет видно, если кто-то мельком заглянет внутрь.
После этого я прикрыл дверь, но не запер. Не хватало ещё отрезать себе единственный выход.
…И в этот момент послышались шаги.
Патруль!
Я слышал, как шаги сектанта приблизились из-за угла. Человек зевнул, потянулся и замер.
Тюки уже полыхали вовсю, распространяя вонючий дым.
— Пожар! — заорал дозорный. — Пожар во дворе! Все сюда!
Судя по шагам, он бросился к горящим тюкам.
Послышался ещё топот, это из главного здания высыпали сектанты! Все побежали тушить пожар, таская воду из колодца во дворе.
Никто не обратил внимания на дверь в подземелье. Никто не заметил отсутствие четырёх охранников. Все были заняты огнём. У меня теперь есть несколько мгновений в запасе…
Пока пожар отвлёк охрану и путь к отступлению открыт, оставалось только одно: найти пленников и вытащить их.
Я начал спускаться по каменным ступеням в глубину подземелья, туда, где зеленоватые факелы бросали мертвенный свет на стены.
Глава 12
В логове зверя
Лестница уходила вниз, в темноту, где даже зеленоватые факелы едва пробивали мрак. Я стоял на верхней ступени, вслушиваясь в тишину подземелья.
Запах скверны здесь был намного сильнее, чем наверху. Он ввинчивался в ноздри, оседал на языке мерзким привкусом. Кровь, гниль и химикаты, что-то злое и неправильное. То, чего не должно быть.
Осторожно, — неожиданно подал голос и предупредил тигр. — Ловушки.
Я прищурился, напрягая духовное зрение, направив ци глазам и усиливая восприятие. Он был прав, и я тоже увидел их.
Это были тонкие нити, под разными углами протянутые поперёк ступеней, и почти невидимые в тусклом свете. Одна на пятой ступени, ещё одна на восьмой, а третья в самом низу, у выхода на площадку. Как тут сами сектанты ходят? Или они просто знают паттерн и следуют ему?
Я присмотрелся внимательнее, проследив, куда ведут нити. Они тянулись к стенам, где в кладке были мастерски скрыты маленькие отверстия. Механизмы для игл или стрел? Или для яда? Не хотелось бы мне проверять это на практике, но стоило запомнить, где именно находятся ловушки. Мне ещё возвращаться по этой лестнице обратно. Других выходов из подземелья я не заметил, впрочем, это не значит, что их нет…
Я начал спускаться, осторожно перешагивая через нити. Первая ступень, вторая, третья, четвёртая. А вот и пятая — шаг выше, через нить! Шестая, седьмая… Восьмая — снова перешагиваем!
Каждое движение требовало полной концентрации: нельзя было задеть нить даже случайно.
Наконец лестница закончилась, открывая узкий коридор. Стены здесь были уже не из обработанного камня, а высечены прямо в скале. Похоже, сектанты построили храм сверху природных пещер. Подземелье уходило намного глубже, разветвляясь в недрах горы.
Я остановился, прислушиваясь.
Слева была тишина и слабо тянуло застоявшимся воздухом. Вероятно, там тупик или хранилище.
Справа доносились голоса, тихие и приглушённые расстоянием, но различимые с моим звериным слухом. Оттуда же шёл острый запах химикатов, смешанный с чем-то сладковатым и тошнотворным, отчего хотелось закрыть лицо ладонью.
Я двинулся направо, ступая максимально бесшумно. Коридор поворачивал, и за поворотом открывалась большая пещера, переоборудованная под рабочее помещение. Это была алхимическая лаборатория.
Я прижался к стене и выглянул из-за угла.
Внутри было пятеро людей, одетые в тёмно-серые халаты алхимиков. Трое работали у длинного стола, заваленного колбами, ступками и какими-то странными инструментами. Двое стояли у печи в углу, контролируя температуру своими техниками.
— Пилюли для Мастера почти готовы, — говорил один из тех, что у печи. — Ещё час, и можно начинать охлаждение. Ци запечатана.
— Качество? — спросил второй, не отрываясь от котла.
— Выше среднего. Земляная эссенция была очень хорошей, культиватор был силён. Не понадобилась дополнительная чистка, и из выкачанной ци удалось создать целых три полноценных пилюли, а не одну. Мастер нас похвалит.
— Жаль только, что осталось так мало материала. Мастер слишком увлёкся экспериментами с тем культиватором дерева.
Мои зубы сжались так сильно, что заболела челюсть.