— Это упрек?
— Конечно, нет. Наши предки научили нас, что торжество праведности сопровождается благосостоянием народа. Фараон обогатил Карнак, и вы заставите процветать эти богатства.
— Есть какой-то упрек в тоне вашего голоса.
— Не больше, чем озадаченность. А есть ли основания к вашему беспокойству?
— Поговаривают, что слава и богатство Карнака вызывают опасения Вашего Величества и что вы желаете распределить эти богатства между другими храмами.
— Кто это утверждает?
— Слухи…
— А вы придаете им значение?
— Когда они становятся настойчивыми, можно ли ими пренебрегать?
— А что вы сами думаете по этому поводу?
— Что вы, Ваше Величество, будете рассудительны и не измените настоящую ситуацию, дабы следовать разумной политике вашего отца.
— К несчастью, его царствование было коротким и все же он осуществил необходимые реформы.
— Карнаку не нужны никакие преобразования.
— Это не мое мнение.
— Моя настороженность оправданна.
— Но не обеспокоен ли и я?
— Я не совсем понимаю.
— А является ли верховный жрец Амона еще и преданным служителем Фараона?
Жрец отвел глаза в сторону. Для приличия он съел инжир и выпил немного пива. Простота одежды Фараона выглядела странно рядом с изысканной элегантностью не привыкшего к прямым нападкам собеседника. Жрец был обеспокоен и едва переводил дыхание.
— Что заставило вас сомневаться, Ваше Величество?
— Расследование Амени.
Верховный жрец побагровел.
— Этот уродливый писарь, пройдоха, эта крыса, этот…
— Амени мой друг, единственной целью которого является служение Египту. Я не позволю никаких оскорблений в его адрес, кто бы это ни говорил.
Жрец начал бормотать что-то невнятное.
— Извините меня, Ваше Величество, но его методы…
— Кажется ли он вам жестоким?
— Нет, но он ожесточеннее шакала, пожирающего добычу.
— Он делает свою работу добросовестно и не пренебрегает ничем.
— Вы можете в чем-то меня упрекнуть?
Рамзес внимательно посмотрел на жреца.
— А вы не знаете, в чем?
Жрец отвернулся во второй раз.
— Не вся ли египетская земля принадлежит Фараону? — поинтересовался Рамзес.
— Так повелевает завет богов.
— Но Фараон должен покровительствовать справедливым, умным и смелым людям, заслуживающим уважения.
— Так повелевает обычай.
— А может ли верховный жрец Амона поступать так же, как Фараон?
— Он его представитель в Карнаке.
— Не зашли ли вы слишком далеко с этим представительством?
— Я не понимаю…
— Вы уступили земли частным лицам, которые оказались обязанными вам, сказать точнее, военным, верность которых завтра, возможно, встанет под сомнение. Вам нужна целая армия для защиты личных владений?
— Это просто совпадение, Ваше Величество. Вам это кажется.
— Три города приютили у себя три главных храма страны: Гелиополис — священный город созидательного света Ра, Мемфис — Птаха, создающего речь и дарующего жизнь ремесленникам, Фивы — Амона, загадочного бога, настоящую форму которого никто не знает. Мой отец считал, что равновесие удерживалось благодаря этим трем владычествам. Вы разорвали эту гармонию, и город Фивы стал напыщен и тщеславен.
— Ваше Величество! Вы оскорбляете Амона?
— Я разговариваю с верховным жрецом и отдаю приказ прекратить вашу деятельность, посвятите себя размышлениям и практике ритуалов.
Жрец с трудом встал.
— Вы прекрасно знаете, что это невозможно.
— Почему?
— Мои обязанности одновременно духовные и административные так же, как и ваши!
— Карнак принадлежит Фараону!
— Никто этого не отрицает, но кто же будет управлять его другими областями?
— Человек, которого я назначу.
— Вы разрушите нашу иерархию! Не совершайте этой ошибки, Ваше Величество. Вы противопоставите себя служителям Амона и нанесете тем самым непоправимый вред.
— Можно считать это угрозой?
— Советом опытного человека молодому правителю.
— Вы думаете, я ему последую?
— Царствовать — трудное искусство, требующее хороших отношений, в том числе и со жрецами Амона. Конечно, я буду повиноваться вашим указаниям, какими бы они ни были, оставаясь вашим верным слугой.
Вопреки видимой усталости, жрец снова обрел уверенность в себе.
— Не развязывайте бесполезную войну, Ваше Величество, иначе вы много потеряете. Вы в восторге от прошлого царствования? Подумайте как следует и ничего не меняйте. Боги в ужасе от бесчинств. Вспомните жалкое поведение Эхнатона по отношению к Фивам.