— Ты прав. А где Сари?
— В прохладной палатке управляющих бригадами.
Сари очень изменился. Жизнерадостный воспитатель Рамзеса стал очень худым, с угловатым лицом и нервными движениями. Он все время крутил вокруг левого запястья медный браслет и натирал мазью правую больную ногу, особенно пораженный артритом большой палец. В память о старой профессии Сари сохранил только элегантное льняное платье, указывающее на принадлежность к касте зажиточных писцов.
Расположившись на подушках, Сари пил свежее пиво. Он бросил небрежный взгляд на Моисея, который вошел в палатку.
— Приветствую тебя, Сари, ты узнаешь меня?
— Невозможно забыть блестящего однокашника Рамзеса Моисея! Ты тоже приговорен трудиться на этой стройке… Фараон совсем не дает преимуществ старым друзьям.
— Мое положение мне по душе.
— Ты мог бы претендовать на лучшее!
— Участвовать в строительстве памятника такого, как этот — не это ли ваша заветная мечта?
— Мечта? Жара, пыль, пот людей, огромные камни, тяжелый труд, шум инструментов, ссоры с начальниками и неграмотные поденщики? Ты хочешь сказать — кошмар! Ты зря теряешь время, бедный Моисей.
— Мне доверено поручение, а я его выполняю.
— Хорошая и благородная позиция! Но когда наступит тоска, она изменится.
— У тебя нет цели?
Гримаса исказила лицо бывшего воспитателя Рамзеса.
— Руководить мастерами… Что может быть более раздражающим?
— Эти люди терпеливее и почтеннее ленивых и слишком раскормленных писцов.
— Странные слова, Моисей. Ты против существующего порядка?
— Нет, против твоего презрения к людям.
— Ты пытаешься читать мне наставления?
— Я установил график работы у мастеров, как и у всех остальных. Нужно уважать их.
— Я сделал собственный выбор.
— Он не соответствует моему. Ты должен кланяться, Сари, но не я.
— Я отказываюсь.
— Это твое дело. Я уведомлю о твоем отказе начальника строительства, который призовет сотрудника, присланного Рамзесом.
— Угрозы…
— Обычная процедура в случае неповиновения на царской стройке.
— Тебе нравится меня унижать!
— У меня только одна цель — построить храм, и этому никто не должен помешать.
— Ты смеешься надо мной.
— Сегодня, Сари, мы работаем вместе! Согласовывать наши усилия — таково лучшее решение.
— Рамзес покинет тебя, как отверг меня!
— Попроси мастеров поставить леса, установи для них регулярный послеобеденный сон и не забывай доставлять воду, какую бы они ни пожелали.
Глава 20
Вино, кусочек вкусной говядины, пряное пюре из бобовых были восхитительны. «Можно осуждать Шенара сколько угодно,» — подумал Меба, — «но он умеет принимать.»
— Тебе нравится обед? — спросил старший брат Рамзеса.
— Дорогой друг, это чудо! Ваши повара — лучшие в Египте.
Элегантный шестидесятилетний старик, поднаторевший в хитростях дипломатии после долгих лет службы во главе управления иностранных дел, был вполне искренен: Шенар не экономил на качестве продуктов, предлагаемых гостям.
— Не кажется ли вам политика Фараона не вполне последовательной? — спросил Меба.
— Этого человека нелегко понять.
Такой уклончивый разговор не удовлетворял бывшего сановника с широким и внушающим доверие лицом, на котором читались непривычные признаки нервозности. Обычно сдержанный, Меба спрашивал себя, мог ли Шенар для того, чтобы жить спокойно и не терять привилегий, перейти в лагерь сторонников Рамзеса. Но слова, произносимые старшим братом Рамзеса, доказывали обратное.
— Я вовсе не одобряю эти несвоевременные назначения, которые заставляют выдающихся государственных деятелей покидать свои посты и заниматься второстепенными делами.
— Я полностью с тобой согласен, Меба.
— Назначить садовника земельным управителем, это же смешно! Интересно, когда Рамзес примется за мое ведомство.
— Именно об этом я и хотел бы с тобой поговорить.
Меба вдруг подтянулся, поправил свой дорогой парик, который он носил круглый год, даже во время сильной жары.
— У вас есть секретные сведения, касающиеся непосредственно меня?
— Я расскажу тебе эту историю со всеми подробностями, для того чтобы ты смог трезво оценить сложившееся положение. Вчера Рамзес вызвал меня. Совершенно неожиданно, даже не предупредив заранее. Бросив все дела, я прибыл во дворец, где мне пришлось прождать целый час.