Но вдруг мужчина с орлиным профилем появился перед ним.
— Ты следил за нами, Моисей?
— Откуда ты знаешь мое имя?
— Это можно легко узнать в таверне; друг Рамзеса личность достаточно известная.
— А ты кто такой?
— Почему ты следишь за нами?
— Не знаю, какое-то необъяснимое желание.
— Это неудачное объяснение.
— Но это правда.
— Я тебе не верю.
— Позволь мне уйти.
Мужчина взмахнул рукой.
Песок перед Моисеем зашевелился. И внезапно появилась змея со своим зловещим жалом.
— Это магический фокус, только и всего.
— Не советую приближаться к ней, она абсолютно настоящая. Я могу ее разбудить.
Еврей повернулся, с другой стороны на него смотрела другая змея.
— Если ты хочешь следить за нами, то заходи в дом.
Дверь со скрипом отворилась. На этой узкой улочке Моисей никак не смог бы убежать от зловещих рептилий. Да и Сетау не было поблизости. Он вошел в комнату с очень низким потолком и земляным полом. Мужчина зашел за ним и закрыл дверь.
— Даже и не пытайся убежать, змеи очень быстро расправятся с тобой. Они уснут, только если я им велю.
— Что тебе нужно?
— Поговорить.
— Я могу уложить тебя одним ударом.
Мужчина улыбнулся.
— Помнишь сцену в таверне? Не рискуй.
В углу комнаты сидела белокурая молодая женщина. Ее лицо было накрыто тканью.
— Она больна?
— Она не выносит темноты, но с восходом солнца ей будет лучше.
— Ты скажешь наконец, кто ты такой, и что тебе надо от меня?
— Меня зовут Офир, я родился в Ливии, занимаюсь магией.
— В каком храме ты служишь?
— Ни в каком.
— В таком случае ты занимаешься незаконной деятельностью.
— Этой молодой женщине и мне, нам приходится все время прятаться и переезжать с места на место.
— Вы совершили какое-то преступление?
— Только то, что мы не поклоняемся вере Сети и Рамзеса.
Моисей был ошеломлен.
— Я не понимаю…
— Эту хрупкую молодую женщину зовут Лита. Она внучка Мерит-Атон, одна из шести дочерей великого Эхнатона, уничтоженного пятьдесят пять лет назад в своем городе Солнца и вычеркнутого из царских летописей за попытку установить в Египте культ единого бога Атона.
— Но ведь никто из его последователей не подвергался гонениям.
— Быть забытым — это худшее из наказаний. Царица Анхас, супруга Тутанхамона и наследница египетского трона, была несправедливо приговорена к смерти, и нечестивая династия, основанная Горемхебом, захватила земли. Если существует справедливость, то Лита должна взойти на трон.
— Заговор против Рамзеса.
Офир снова усмехнулся.
— Я всего лишь маг, а Лита слабая и отчаявшаяся женщина. Великий владыка Египта не боится никого и ничего. Только настоящая сила сможет уничтожить его и восстановить истинную веру.
— Кто же это?
— Истинный Бог, Моисей, единый Бог, гнев которого скоро обрушится на весь народ, который не верует в него!
Стены жалкой лачуги содрогались от мощного голоса Офира. Моисей почувствовал странный страх, и в то же время этот человек притягивал его.
— Ты еврей, Моисей.
— Я родился в Египте.
— Так же, как и я, ты всего лишь ссыльный. Мы хотим создать чистую землю, которая не была бы осквернена десятками божеств! Ты Моисей, сын еврейского народа, твой народ страдает, он хочет возродить веру своих отцов и осуществить великий замысел Эхнатона.
— Мой народ счастлив в Египте, они сыты и у них есть работа, за которую они получают деньги.
— Но денег недостаточно, чтобы стать людьми.
— Так стань же их пророком!
— Я приехал из Ливии, у меня нет ни твоей власти, ни твоего положения.
— Ты сумасшедший, Офир! Поднять евреев против Рамзеса — значит погубить этот народ. Никто из них не хочет смуты, они не хотят покидать эту страну, а я друг Фараона.
— Моисей, в тебе горит огонь, так же, как он пылал в сердце Эхнатона. Те, кто верит в истинного Бога не исчезли, они должны объединиться.
— Мы не одни, ты и Лита…
— Мы, должно быть, кажемся очень хитрыми, но каждый день мы приобретаем новых, великолепных друзей. Вера Эхнатона — это вера будущего.
— Вряд ли Рамзес думает так же.
— Ты его друг, ты должен убедить его.
— Я?
— Еврейский народ установит главенство единого Бога во всем мире, и ты станешь их вождем.
— Твое пророчество просто смешно!