— Это плохой сон?
— Нет, я проснулась, этот сон прошел сквозь мои мысли, это станет реальностью, если это сбудется…
— Теперь твои волнения рассеялись?
— Нет. Меня переполняет ужас, по воле мрака тени вокруг нас сгущаются.
— У меня много врагов, Нефертари, стоит ли удивляться. Чтобы уничтожить меня, они используют самые низкие и подлые способы. Либо я перестану действовать, застыв в ожидании удара, либо я буду продвигаться вперед и действовать решительно.
— Я должна защитить тебя.
— Этим занимается Серраманна.
— Он пресекает видимые попытки, но как оградить тебя от незримых? Это могу сделать только я, только моя любовь. Я окружу твою душу стеной, через которую зло и подлость не смогут пройти. Но нужно еще…
— О чем ты думаешь?
— О том существе, которого еще нет и которое спасет тебя, твою жизнь и имя.
— Он родится здесь, на этой земле, по которой ты ходила босыми ногами. Я думаю об этой огромной державе с телом из камня и вечной душой. Здесь будет воздвигнут Храм Миллионов Лет. Я хочу, чтобы мы могли увидеть его вместе с нашим ребенком.
Глава 30
Серраманна пригладил свои усы и надел фиолетовую накидку с большим воротником, привел в порядок свою прическу. Он обдумал то, что нужно сказать Рамзесу, он должен быть рассудительным и представительным, человеком, чьим мнением очень дорожат. Сард очень колебался, стоит ли совершать эту поездку. Но подозрения его не обманули, и он чувствовал, что не может носить этот тяжелый груз в своем сердце.
Он застал Фараона за утренним туалетом. Бодрый и веселый, Рамзес был в хорошем настроении.
— Потрясающе, ты отказался от управления моей личной охраной и решил заняться последними направлениями моды Мемфиса?
— Я подумал…
— Ты подумал, что изысканный внешний вид лучше подойдет к вежливым замечаниям?
— Кто вас предупредил?
— Никто. Уверяю тебя, твой секрет остался нераскрытым.
— Ваше Величество, я прав!
— Хорошее начало! В чем ты прав?
— Этот скорпион, который находился у вас в комнате и который должен был укусить вас… Его кто-то принес туда.
— Это бесспорно, Серраманна. Что еще?
— Разозлившись на собственную нерешительность, я решил провести особое расследование.
— Результаты расследования тебя так взволновали?
— Да, Ваше Величество.
— Неужели ты испугался, Серраманна?
Такой вопрос заставил сарда побледнеть. Если бы Рамзес не был Фараоном, Серраманна ударил бы его.
— Я должен быть уверен в вашей безопасности, а это не так уж просто.
— Ты упрекаешь меня в неосторожности.
— Если бы вы не были так…
— Ты мне надоел.
— Я бывший пират, и я люблю работу, когда я делаю ее хорошо.
— Что тебе мешает делать ее хорошо?
— До каких-то пределов все в порядке, но могу ли я идти дальше?
— Говори яснее.
— Я подозреваю одного из ваших близких. Для того, чтобы принести скорпиона, нужно было очень хорошо знать расположение вашей комнаты.
— Многие люди знали это.
— Возможно, но моя интуиция подсказывает мне, что у меня есть шанс найти виновного.
— Каким способом?
— Моим собственным.
— Правосудие — это достояние всего египетского общества; Фараон — главный хранитель закона, а не тот, кто находится над законом.
— Другими словами, я никогда не получу официального разрешения.
— Не будет ли оно мешать тебе?
— Ясно, Ваше Величество!
— Я в этом уверен, Серраманна. Следуй своему плану, но уважай людей; я не буду препятствовать тебе. Будет ли у тебя разрешение или нет, я все равно буду ответствен за твои поступки.
— Я не буду никого бить.
— Ты даешь слово?
— Слово пирата значит очень много.
— Смелый человек всегда держит свое слово.
— Когда я говорю бить, я…
— Ты обещал Серраманна.
— Хорошо, Ваше Величество.
Чистота и опрятность дворца стала навязчивой идеей Роме, назначенного на должность управляющего Рамзеса. Его обязанностью было обеспечить комфорт и удобство Фараона. Уборщики, мойщики ни минуты не сидели без дела и подчинялись бесконечным приказам его писца, который очень хотел укрепить свое положение, пытаясь угодить Роме. Он проверял работу своих подчиненных и напоминал о том, что еще надо сделать, угрожая понижением платы при первом же неподчинении.
С наступлением ночи писец выходил из дворца, который сиял словно зеркало. Усталый и томимый жаждой, он направился быстрым шагом к кабачку, где ему подали очень вкусное пиво. На узкой улочке, по которой проходили ослы с огромными мешками пшеницы, чья-то сильная рука схватила его и втащила в темную мастерскую. Все это произошло, так быстро, что писец даже крикнуть не успел.