Не сказав ни слова, жрец направился к длинному зданию с высокими стенами. Рамзес пошел за ним и вошел в Храм Жизни Гелиополиса. В центре храма возвышался божественный камень, покрытый овечьей шкурой; алхимики использовали ее, чтобы совершать различные превращения, кусочки овчины помещали в гробницы. Говорили, что с помощью чудесной овчины человек способен воскреснуть.
Жрец привел Фараона в огромную библиотеку, где хранились многочисленные творения астрологов и астрономов, предсказания пророков, а также царские летописи.
— Согласно нашим летописям, феникс не появлялся в Гелиополисе давно. Его появление в год вашего царствования предвещает великое событие, встречу двух календарей: согласно одному, каждые четыре года наступает год, в котором на один день меньше, а согласно другому, каждый год теряет четверть дня. В этот момент, когда вы вступили на трон, эти два цикла совпали. Я думаю, в честь такого события должна быть построена стела, если вы не возражаете.
— Что это означает для меня?
— Что это не случай, Ваше Величество, ваша судьба в руках богов.
Таинственный разлив, возвращение феникса, новая эра… Это было слишком для Шенара. Совершенно разбитый и опустошенный, он все же умудрился сохранять бодрость духа на всех официальных приемах, организованных в честь Рамзеса, царствование которого стало священным. Никто не сомневался, что боги избрали этого молодого человека своим орудием. Он должен был сделать Египет великим и процветающим.
И только Серраманна был в дурном настроении, и это замечали все вокруг. Охранять Фараона — значит постоянно быть начеку; однако все вокруг жаждали поприветствовать Рамзеса, который ездил по улицам Мемфиса под радостные возгласы и овации горожан. Не обращая внимания на предостережения сарда, Рамзес был счастлив, видя такое признание и такую популярность.
Объехав весь город, Рамзес направился по деревням, большинство которых были залиты благодатной водой. Крестьяне ремонтировали свою нехитрую утварь, чинили крыши, в то время как их ребятишки учились плавать, сооружая небольшие плоты. Журавли с красно-черными клювами летали над водой, стада огромных гиппопотамов нежились в прохладной воде. Отдыхая по два-три часа в день, Рамзес сумел посетить очень много деревень. В каждой из них он слышал клятвы верности и преданности.
К тому времени, когда Рамзес вернулся в Мемфис, вода в реке начала спадать, и крестьяне уже готовились к посеву.
— Ты, кажется, даже не устал, — сказала Нефертари.
— Как можно устать, когда весь народ поддерживает тебя? А ты как будто чем-то огорчена.
— Я плохо себя чувствую.
— А что говорят лекари?
— Они надеются, что роды пройдут нормально.
— Почему ты стоишь?
— Пока тебя не было, мне надо было…
— До родов я больше не оставлю тебя.
— А как же твой великий план?
Рамзес, казалось, немного огорчился.
— Ты согласишься… на маленькое путешествие?
Нефертари улыбнулась.
— Неужели я могу отказать Фараону?
— Как прекрасна эта земля, Нефертари! Проезжая по ней, я понял, что все вокруг — небо, река, земля — это чудо, сотворенное богами. И каждая секунда нашей жизни должна быть отдана этой земле. Ты и я, мы родились не для того, чтобы над ней царствовать, но для того, чтобы служить.
— Я думаю так же, как и ты.
— Что ты имеешь в виду?
— Служить своей земле — это самое достойное, что может сделать человек. Только через служение можно достичь совершенства. «Служитель»… какое возвышенное слово, оно означает и скромного строителя, работающего на стройке, и крестьянина, обрабатывающего землю, и властного Фараона, служителя богов и служителя своего народа. С момента коронации я постоянно открываю для себя новый мир. Но ни ты, ни я не можем просто «служить». Мы должны управлять, возглавлять, чтобы огромный корабль — государство — шел по верному курсу. Никто не сделает это вместо нас.
Фараон нахмурился.
— Когда умер отец, я испытал то же чувство. Как чудесно чувствовать присутствие великого человека, способного вести за собой, советовать и подчинять. Благодаря ему любые трудности были преодолимыми, а любое горе — непостоянным.
— Именно этого твой народ ждет и от тебя.
— Я смотрел на солнце, но оно не ослепило меня.
— Солнце в тебе, Рамзес, оно дает жизнь растениям, животным, людям, но оно может также и высушивать, обжигать, убивать.
— Солнце выжигает пустыни, но жизнь там не умирает.
— Однако люди не строят в ней свои дома. В ней живут лишь те, кто обрел вечный покой. Ведь это привычка Фараона: уйти в пустыню и там, вдали от людей, предаться раздумьям.