Однако Офир ничего не требовал. Мягким и убежденным голосом он говорил о благородстве и красоте Эхнатона, он читал гимны, написанные в честь Атона. Мир и любовь: не это ли лучшее послание покойного фараона, дух которого хранит его наследница Лита? Это послание предрекает Египту великое будущее.
Когда Долент представляла мага бывшему сановнику Меба, она выглядела очень гордо. Она гордилась тем, что перестала быть унылой и безразличной ко всему, и служила благородной идее. Рамзес предал ее, но маг помог ей найти новый смысл жизни.
С уверенным и немного широковатым лицом, гордой и твердой поступью, бывший царедворец вошел в комнату. Он не скрывал своего недоверия.
— Я отступаю перед вашей настойчивостью, моя дорогая, но только ради вашего удовольствия.
— Меба, я уверяю вас, вы не будете разочарованы.
Долент проводила Меба к магу, который сидел в глубине комнаты. Он связывал льняные нити, пытаясь смастерить веревочку для своего амулета.
Увидев гостей, он встал и поклонился.
— Для меня большая честь принимать у себя сановника.
— Я больше не сановник, — с горечью сказал Меба.
— Несправедливость может обрушиться когда угодно и на кого угодно.
— Это не утешение.
Сестра Рамзеса перебила их.
— Я все объяснила моему другу, и, может быть, он согласится нам помочь.
— Не будем питать никаких иллюзий, моя дорогая! Рамзес запер меня в золотой клетке.
— Вы хотите отомстить за себя? — спросил маг.
— Не надо преувеличивать, — возмутился Меба. — У меня осталось несколько влиятельных друзей, которые…
— Они заняты лишь своей карьерой, но никак не вашей. У меня же совсем иная цель: восстановить законные права Литы.
— Это просто смешно. Рамзес обладает невероятной силой, никто не посмеет ослушаться его. К тому же, те чудеса, которые ознаменовали первый год его царствования, сделали его очень популярным. Поверьте мне, он непобедим.
— Чтобы победить такого противника, не надо сражаться на его территории.
— Какой у вас план?
— Он вас заинтересовал, не так ли?
Смущенный Меба перебирал пальцами свой амулет.
— Ну…
— Этим жестом вы ответили на мой вопрос: магия. У меня есть возможность разрушить ту защиту, которой окружил себя Рамзес. Это долгая и трудная работа, но нам она под силу.
Ошеломленный вельможа отступил назад.
— Но я не могу обещать вам свою помощь.
— Я этого и не прошу, Меба. Мы будем действовать иначе: идеями.
— Я не собираюсь принимать в этом участие.
— Сторонникам Атона нужен надежный руководитель. Когда Атон возвысится над другими богами, этот человек будет играть самую важную роль. Он свергнет слабого и побежденного Рамзеса.
— Это… Это очень рискованно.
— Но нет такого закона, который бы запрещал поклоняться Атону, а его сторонников очень много, и вот они решили возвысить своего бога. Эхнатон был побежден, но мы победим.
Меба немного дрожал и руки его тряслись.
— Я должен подумать.
— Не правда ли, это восхитительно? — спросила сестра Фараона. — Перед нами открывается новый мир, где мы займем достойное место.
— Да, без сомнения… Я уверен.
Офир остался очень доволен этой встречей. Меба был осторожен, даже труслив, у него не было того размаха, который был необходим для руководителя. Однако он ненавидел Рамзеса и мечтал свергнуть его. Он был не в состоянии действовать сам, но он может использовать эту возможность, советуясь со своим другом Шенаром. Долент ему много рассказывала о новом правителе иностранных дел, который ненавидел своего брата. И если он не изменился, то только еще больше укрепился в своем желании победить Рамзеса. Окольным путем, через Меба, маг сможет теперь связаться с таким влиятельным лицом и сделать его своим основным союзником.
После изнурительного и нескончаемого дня большой палец на ноге Сари распух и стал красным из-за артрита. Он с большим трудом управлял своей колесницей и совершенно не мог стоять на ногах.
Единственное приятное впечатление за день — это то, как ловко он подавил возмущение рабочих, которые теперь поняли, что им бесполезно было возмущаться против начальника. Благодаря своим отношениям с городскими властями, он мог ничего не бояться.
Постоянное присутствие мага и его таинственная энергия начинала раздражать его. Двое посторонних людей тайно жили в их доме, к тому же они слишком сильно влияли на Долент, чья преданность Атону становилась просто фанатичной. Она растворялась в таинственных речах мага и упивалась его словами до такой степени, что Сари боялся, что она забудет о своих супружеских обязанностях.