Крупная и сладострастная женщина ждала его на пороге.
— Сходи за мазью для массажа, — сказал он, — боль просто невыносима.
— Какой ты неженка, мой дорогой.
— Я, неженка? Ты не знаешь, что я сегодня пережил! Эта история с рабочими просто вконец измотала меня.
Долент взяла его за руку и отвела в комнату. Сари растянулся на кушетке, а жена заботливо мыла ему ноги и растирала мазью больной палец мужа.
— Твой маг еще здесь?
— Да, у него сейчас Меба.
— Бывший верховный сановник?
— Они друг друга очень хорошо понимают.
— Меба — сторонник Атона? Да он же трус!
— У него остались связи, очень влиятельные и на высоком уровне. Если он согласится помочь Офиру и Лите, это очень поможет нашему плану.
— По-моему, ты придаешь слишком большое значение этой парочке.
— Сари! Как ты можешь так говорить.
— Ну ладно, ладно. Я молчу.
— Они — наш единственный шанс вернуть все, что мы потеряли. И потом, вера в Атона так чиста, так прекрасна… Разве твое сердце не становится мягче, когда Офир говорит о своей вере?
— Кто тебе дороже, твой муж или этот маг?
— Но… разве можно сравнивать!
— Он смотрит на тебя весь день, а я слежу за мерзкими рабочими этого еврея. У твоего Офира столько шансов!
Долент перестала растирать большой палец.
— Ты говоришь глупости, Сари! Офир жрец, очень благочестивый. Он думает только о…
— А ты о чем думаешь?
— Ты мне надоел!
— Снимай платье, дорогая, и сделай мне массаж. Я, молитвы… какая разница.
— Ой, я забыла!
— Что еще?
— Посыльный Фараона принес для тебя письмо.
— Принеси его.
Долент поспешила принести письмо. Палец Сари уже не так болел. Что в этом письме? Ну конечно, наверное, назначение на почетный пост, и на этот раз ему не придется общаться с рабочими этого еврея.
Полная, смуглая женщина снова вошла в комнату. Сари развернул папирус.
Его лицо скривилось, губы даже побелели.
— Плохие новости?
— Меня отправляют в Мемфис вместе с бригадой моих рабочих.
— Это же замечательно!
— Письмо подписано Моисеем, начальником строительства.
Глава 38
О приказе Моисея сразу узнали все строители. Когда о письме узнали в самых дальних уголках города, общий энтузиазм охватил всех строителей. С момента его появления в Карнаке о Моисее знали все. Он защищал своих братьев по нации и не позволял никому угнетать их. Дружба с Рамзесом давала ему значительное преимущество, и вот теперь он был назначен начальником строительства! Для многих людей это назначение стало новой надеждой на лучшее будущее. Быть может, молодой и энергичный Моисей улучшит условия работы и повысит плату.
Он сам не ожидал такого успеха. Конечно, некоторые еврейские старейшины были недовольны, но приказы Фараона не обсуждаются.
Сари преградил ему путь.
— Какова причина этого назначения?
— Скоро узнаешь.
— Я не еврей!
— Но ты и не единственный египтянин на этой стройке.
— Ты забыл, что моя жена — сестра Фараона.
— А я начальник строительства. Другими словами, ты должен повиноваться мне.
Сари сжал губы от гнева.
— Это стадо евреев не знает, что такое дисциплина, но я нашел способ держать их в повиновении и не собираюсь изменять своим привычкам.
— Ловко придумано, однако палка может обернуться против того, кто пользуется ею. Я лично займусь этим.
— Твоя надменность меня не пугает.
— Будь осторожен, Сари, я могу тебя и уволить. По-моему, ты будешь прекрасным каменщиком.
— Ты не посмеешь…
— Рамзес дал мне полную власть. Помни об этом.
Моисей отодвинул Сари, который стоял у него на пути.
Возвращение в Мемфис, которое так радовало Долент, могло превратиться для них в настоящий ад. Хотя Рамзес знал о прибытии старшей сестры, он никак не отреагировал на ее приезд. Супруги остановились в доме средних размеров, где поселились также Офир и Лита, выдававшие себя за супружескую чету. Это трио, несмотря на явное неодобрение Сари, решило продолжать то дело, которое они начали еще в Фивах. Поскольку в Мемфисе было очень много иностранцев, распространять веру Атона было гораздо проще, чем в Южном Египте, где было очень трудно побороть традиционные религиозные убеждения. Долент видела в этом знак того, что дело, которое они начали, закончится победой.