— Сегодня у тебя будут лишь приятные сюрпризы. Как чувствует себя Нефертари?
— Она быстро поправляется, и наша дочь тоже. Меритамон будет так же красива, как и ее мать.
— Как им удалось избежать смерти?
— Их спас Сетау.
— С помощью своих ядов?
— Он стал прекрасным магом и снял заклятье с моей жены и дочери.
Моисей был поражен.
— Кто же осмелился?
— Я пока не знаю.
— Нужно быть последним мерзавцем, чтобы наслать беду на женщину и ребенка. К тому же глупо нападать на жену и дочь Фараона.
— Я уже спрашивал себя, не связано ли это со строительством Пи-Рамзеса.
— Нет, это невозможно… Между недовольством и преступлением лежит целая пропасть.
— А если виновником окажется один из евреев, как ты к этому отнесешься?
— Преступник есть преступник, и совсем не важно, какой он нации. Но мне кажется, что это ложный след.
— Если ты что-то знаешь, что бы то ни было, не скрывай от меня.
— Ты не доверяешь мне?
— Разве я это говорил?
— Ни один еврей не может быть таким гнусным.
— Моисей, мне нужно отлучиться на несколько недель, я оставляю на тебя мою столицу.
— Когда ты вернешься, ты ее не узнаешь. Не задерживайся надолго, без тебя освящение будет невозможно.
Глава 44
В первые дни жаркого июня Рамзес праздновал начало второго года своего правления. Вот уже год, как Сети ушел из жизни.
Царский корабль стоял на якоре в Гебель-Зильзиле, месте, где соединяются две реки. По легенде, там живет покровительница Нила, и Фараон должен разбудить ее, чтобы Нил стал отцом-кормильцем и подарил людям обильный паводок.
Принеся подношение, вино и молоко, и совершив традиционный обряд, царская чета вошла в часовню, построенную внутри скалы. Там было прохладно и свежо.
— Что сказал тебе лекарь? — спросил Рамзес у Нефертари.
— Он назначил мне новое лечение, чтобы окончательно восстановить силы.
— Больше ничего?
— Нет, уверяю тебя.
— Он ничего не скрывает о Меритамон?
— Что он должен был мне сказать?
— Смелость — не самая большая добродетель этого доброго лекаря.
— Ты его обвиняешь в трусости?
— Ты выжила после родов благодаря чуду.
Лицо Нефертари потемнело.
— У меня не будет больше детей, не так ли? И я не рожу тебе сына.
— Ка и Меритамон — законные наследники престола.
— Рамзес должен иметь других детей и других сыновей. Если ты хочешь, чтобы я ушла в храм, нужно…
Фараон обнял жену.
— Я люблю тебя, Нефертари. Ты любовь и свет, ты царица Египта. Наши души навсегда связаны, и ничто их не разлучит.
— Изэт родит тебе еще сыновей.
— Нефертари…
— Так нужно, Рамзес, так нужно. Ты не просто человек, ты Фараон.
Приехав в Фивы, царская чета направилась на место будущего Храма Миллионов Лет. Место было очень величественным и обладало сверхъестественной силой, исходящей от Западной горы и плодородной равнины.
— Я был не прав, что начал строительство столицы в ущерб Храму. Но предостережение матери и покушение на тебя и Меритамон открыли мне глаза. Только этот Храм сможет защитить нас от темных сил.
Красавица Нефертари шла по широкой песчаной и скалистой равнине, которая казалась совершенно бесплодной. Так же, как и Рамзес, она была под защитой солнца, которое ласкало ее кожу, но не обжигало ее, а лишь освещало ее красоту. В такие минуты она была богиней, каждый шаг которой радовал землю.
Великая Супруга Фараона благословляла эту выжженную солнцем землю, уже отмеченную печатью Рамзеса.
Двое мужчин столкнулись на борту царского корабля и стояли неподвижно друг против друга. Сетау был ниже, чем Серраманна, однако также широк в плечах. Они пожирали друг друга глазами.
— Я надеюсь, что больше не увижу тебя рядом с Фараоном, Сетау.
— Я не буду огорчен, если разочарую тебя.
— Все говорят о черном маге, который покушался на жизнь царицы и ее дочери.
— Ты еще его не нашел? У Рамзеса плохие слуги.
— Тебе еще никто не давал по шее?
— Попробуй, если тебя это забавляет. Только помни о моих змеях.
— Ты угрожаешь мне?
— Мне все равно, что ты думаешь. Какой бы пост ты ни занимал, пират — он и есть пират.
— Если ты признаешься в своем преступлении, то избавишь меня от лишних хлопот.
— Для начальника охраны Фараона ты на редкость плохо осведомлен. Ты не знал, что царицу и ее дочь спас я.
— Это все маскарад. Ты плут, Сетау.
— У тебя больное воображение.
— Я проломлю тебе череп в ту же минуту, когда ты попытаешься навредить Рамзесу.