Тимур напрягся и услышал слова: "Коснется ангел последней живой души, та и полетит на колокольный звон".
"Какой бред", — дивился про себя Тимур, слушая без конца повторяющуюся фразу, и вскоре незаметно заснул.
Когда он проснулся, за окном уже было светло. Поняв, что паралич отпустил, Тимур мгновенно вскочил с дивана. Живот крутило от голода. Тимур отправился на кухню. Ему уже было все равно что ему скажет мама, отчим или бабушка. Будь, что будет.
Проходя через бабушкину комнату, он заметил Андрюшу. Тот расселся на разложенном кресле и уминал оладьи, уставившись в телевизор. Для задушенного он выглядел вполне живым и беззаботным.
Тимур вышел в коридор. Из ванной комнаты доносились голоса. Мама и отчим что-то обсуждали на недовольных тонах. Отличный шанс набрать еды и уйти с тарелкой в комнату.
Тимур вошел в левую часть дома, где густо пахло оладьями. Бабушка как раз переворачивала лопаткой ровные кругляшки теста и шуточно ругалась про себя на те, что успели пригореть.
Вся огромная комната была залита уютным солнечным светом, в котором аппетитным дымком витал запах оладьев. По телевизору шла передача с народными песнями. Утро казалось таким идеальным, словно и правда ничего плохого не случилось.
— Садись, Тимушка, — пригласила бабушка, как всегда, доброжелательно и весело. — Янка с Димкой умываться пошли.
— Я лучше у себя поем.
Проходя мимо зала, Тимур мельком глянул на телевизор. Над ним, на полке светилась позолотой в утреннем солнце знакомая фигурка.
В телевизоре на радость толпе весело зазвонили колокола.
Тимур обмер, на секунду вернувшись мыслями в храм. Колокол вчера начал бить примерно в восемь, если не раньше. Взгляд Тимура метнулся на настенные часы с маятником. До восьми часов оставалось меньше десяти минут.
"Коснется ангел последней живой души, та и полетит на колокольный звон".
Неужели, что-то случится с тем, кто последний коснулся фигурки? Что тогда будет? Дмитрий умрет? Туда ему и дорога. Правда Андрюша останется без отца. А маме придется одной растить ребенка. Опять. А что, если мама была последней, кто брал ангела в руки? Или бабушка?
Мысли заметались, перекрикивая друг дружку словно воронье. Времени рассуждать не было.
Тимур подошел к фигурке и взял ее. В этот момент дверь открылась и в комнату вошли Дмитрий и Яна. Тимур попытался проскочить мимо них за дверь, но Дмитрий схватил его за руку.
— Что взял?
— Ничего, — ответил Тимур, держа за статуэтку за спиной.
— Да вы что с утра-то начинаете? — вмешалась бабушка, недовольно глядя на Дмитрия.
— Да заткнитесь вы! — цыкнул тот и посмотрел на Тимура. — Отдай что взял или я тебе руку сломаю.
— Дима, ты чего? — Яна потрясла мужа за плечо.
Быстро вытащив руку из-за спины, Тимур ударил отчима дном статуэтки по голове, а затем оттолкнул его с неожиданной для себя силой. Мужчина попятился и грохнулся на спину.
Тимур выскочил в коридор. Хотел было бежать на улицу, но замок на двери слишком долго открывать. Пришлось быстро лезть на чердак.
Пока Тимур метался среди развешенного белья и искал подходящую коробку или шкаф, куда спрятать статуэтку, он услышал снизу гулкий разъяренный топот и голос мамы.
— Дима! Угомонись! Оставь его! Дима!
Прятать некогда, надо бежать. А выход отсюда был один — на крышу. Туда-то отчим не полезет. Тимур повернул ручку пластикового окна и вылез наружу.
Ночью видимо был дождь, потому что носки тут же промокли от мха и прошлогодних листьев. Тимур был уверен, что отчим со своим весом не сможет перешагнуть высокий порог и пролезть в окно, но на всякий случай отошел подальше к краю. И правильно сделал.
В окно высунулась голова Дмитрия. Разъяренный здоровый мужик увидел пасынка и покраснел от злости. А затем полез наружу, точно тесто из маленькой кастрюльки.
Тимур оторопел от зрелища и уже подумал, что стоит попросить прощения и все-таки отдать отчиму статуэтку — как заслуженный приз.
Но эта мысль исчезла под новой волной страха.
Дмитрий вылез на крышу и на всех парах устремился к нему, наплевав на высоту и скользкую кровлю. Он намеревался раз и навсегда научить обнаглевшего мальчишку, кто здесь главный. Неподчинение в его семье — преступная наглость.
Тимур оказался в тупике. Ему оставалось только стоять и с ужасом смотреть в прямо в глаза разъяренному отчиму. Дмитрий часто орал как псих, но еще не показывал себя в такой звериной ярости.
Он схватил пасынка за футболку и дернул на себя. Второй рукой потянулся к ангелу, но Тимур с невозмутимым выражением лица держал фигурку подальше.