Высокие створки из массивных досок, скрепленных толстыми перемычками, имели крупный кованый засов и создавали у ребят ощущение, что они явились в логово великана, а не в самый типичный храм.
— Странно, решетки с окон сняли, а эту дверь не тронули.
— Может, просто не смогли? — предположила Рита.
— Или лень ковыряться с железками за копейки.
— Когда бы их копейки смущали?
— Тогда это тайна покрытая мраком.
Направив камеру перед собой, Ярослав пошевелил туда-сюда железный засов. Потом взялся за деревянную ручку и потянул дверь на себя. Прерывистый скрип петель походил на старушечий смех. Храм в этот момент словно пробудился, загудел эхом, зашуршал сыпучей древесной крошкой.
Свет фонарика растаял в глубине молельного зала, ведя за собой гостей.
Первым делом все отметили сырой холод, поднимающийся из-под пола, как если бы там работал кондиционер.
— Как из подвала жутко веет, — заметила Рита и зябко повела плечами в тонкой спортивной кофте.
— Как из могилы, — согласился Ярослав.
— И воняет, — добавил Тимур, стараясь дышать реже и привыкая к запаху сырого подвала.
— Держитесь за мной, — велел Ярослав непривычно серьезным тоном. — Полы могут сломаться.
Он старался ступать медленно и не мотать камерой, которую двумя руками держал вместе с фонариком.
Узкий проход между стенками расширялся к середине. Потолок ступенями поднимался и переходил в купол. Справа и слева были арочные проходы в ниши. Их запыленные окна едва пропускали свет.
В алтарном прирубе окно было неаккуратно заколочено досками, а пол и часть стены закрывала черная вода.
Целые занавески паутины, украшенные насекомыми и мелким мусором, растянулись по стенам и углам. Пол в центре зала был усыпан перьями и пухом вперемешку с ветками, птичьим дерьмом и мусором оставленным людьми.
Ярослав поднял камеру, снимая потолочные и настенные росписи. Правда больше всего в глаза бросались гнезда, которые занимали каждый свободный выступ на бревенчатых стенах и оконные проемы.
Под ногой Риты что-то хрустнуло. Она отошла и пошерудила сапогом в кучке под паутиной. Из-под слипшихся перьев выглянул маленький кошачий череп.
— Кости..., — тихо сообщила Рита.
Ярослав положил руку на плечо подруги.
— Ничего удивительного. Вороны хищники и падальщики. Так что костей тут много.
— А где, кстати, все птицы? — голос Тимура донесся из конца левой ниши.
— Может ищут пропитание, — предположил Ярослав, высматривая росписи на других стенах.
— А гнезда охранять не надо что ли, — уже тихо сам с собой возразил Тимур.
Он собрал рукавом паутину с окна, стер пыль и посмотрел на болото. Гладь то тут, то там вздрагивала от пузырей. Из окна мрачного, холодного храма это выглядело еще более жутко, чем из лодки.
Тимур отвернулся и хотел вернуться к друзьям, но увидел в стене дверь, которую не заметил сначала из-за плотного лоскута паутины. Он дернул за ручку. Дверь легко открылась, натягивая паутину как тюль.
Рита тем временем подошла к алтарю и наступила на уходящую в воду доску. Та с тихим плеском ушла глубже.
— Рит, — предостерегающе посмотрел на неё Ярослав, отвлекшись от фотографирования.
Изображая испуг перед его псевдострогим взглядом, Рита отошла от опасного места.
— Яр, а ты…, — начала она несмело и передумала, надеясь, что друг не обратил внимания.
— Что?
— А ты… Не знаешь, сюда приходили люди на службу? — наспех придумала она вопрос.
— Не знаю. Кстати, иконостаса нет, даже следов от него не нашел. Ни реечки, ни выемки.
— Как вообще храм называется?
— Без понятия.
— А где Глеб в те времена столько денег взял на собственный храм?
— Не знаю. Наколдовал.
— Думаешь, Глеб правда связался с сатаной и все такое? Как он умер-то вообще?
— Чтоб я знал. Никаких материалов я про него не нашел.
— А откуда тогда известно его имя?
— Это единственное, в чем сходятся все слухи.
— Твой проект будет состоять из одних фотографий, видео и слухов? — усмехнулась Рита без намерения задеть и рассмеялась, когда Ярослав укоризненно уставился на нее.
— Яр, тут лестница на колокольню! — послышался голос Тимура, приглушенный толстыми стенами.
Трое друзей сгрудились на пороге тесного помещения с крутой лестницей, ведущей на площадку над главным входом, а оттуда уже, очевидно, можно было попасть на колокольню.
— Вот бы туда забраться, — Ярослав поднялся на пару ступенек, держась одной рукой за перила. Доски угрожающе заскрипели, а перила зашатались от малейшего усилия. Ярослав спустился. — А может и не стоит.
— Ты слишком тяжёлый. Давай я? — предложил Тимур.
— Ещё чего удумал.