— Но где найти этот начальный миллиард? — спросил Красфельд.
— Не хочешь ли ты мне сказать, что столь опытные люди как вы, не знакомы с искусством добывания необходимой приманки? Поразмыслите о том, что в этом деле вы играете на бархатном столе без всякого риска… Нас десять в этом кабинете — каждый из нас быстро учредит небольшую финансовую группу или синдикат, который и привнесёт сотню миллионов. Вы согласны?
— При условии, — ответил Питер Лойб, — если знать, в какой среде проводить изыскания!
— Но это уже всё найдено, среда… «решительные люди» или те, кто считает себя такими! Вы знаете не хуже меня, что призывы о фондовых вкладах в пользу благих творений, мест паломничества и новых церквей имеют успех всегда у определённой клиентуры!
Вспомните знаменитые «Стройки Кардинала Вердье» перед этой войной или «благонамеренные» фильмы вроде «Месье Венсента», которые финансировались по большей части общественными вкладчиками и из пожертвований церковных кругов. Так что для Гранд Банка уже будет не впервой заинтересованность в предприятиях такого рода! А вы уж изловчитесь получить все необходимые разрешения и поддержку, в которой самые высокопоставленные представители духовенства и даже светских властей едва ли смогут отказать, проникнувшись той высокой целью, которую, как они будут думать, мы поставили перед собой!
— Но это давно уже понятно, с тех пор как этот твой малый почти повсюду собирает пожертвования на «свой» собор, не так ли? — заметил Сильвио Перана.
— Да, но, как и большинство людей с грандиозными замыслами, он применяет самые жалкие средства для их достижения. «Сбор пожертвований» не вызывает большого доверия у публики… Тогда как бросить потенциальным вкладчикам лозунг «общенационального предприятия», основанного на банковской поддержке, означает создать у каждого впечатление широкого жеста… Поверьте мне, друзья, мы извлечём из этого собора превосходный куш, который нам останется только эксплуатировать. Как вы полагаете, сколько времени понадобится вам, чтобы собрать ваши сто миллионов? Лично я уже знаю, по каким адресам направиться… У меня имеются некоторые связи, очень «комильфо», которые но прочь делать «дела» в моей компании. Они могли колебаться до сего дня, так как я им передавал только довольно банальные предложения, но теперь это другое дело! Я им на подносе преподнесу нечто совершенно новое: собор. И не меньше! Согласитесь, что это очень оригинально!
Будущие члены «общества» с каждым словом «Месье Фреда» соглашались кивком головы. Решительно, он был самым ловким из них; его положение короля неоспоримо для всех! Благодаря новому проявлению гения этого человека они, наконец, смогут достойно завершить свою бурную карьеру. Каждый из них, заявил он, в силах отыскать необходимую сумму. «Месье Фред» прекрасно знал, что ни один из них не обладал даже и десятой частью этих денег, но он ловко спекулировал на превосходном умении убеждать, которым владели его блестящие коллеги, что они много раз уже доказали на международном рынке. И, наконец, они никогда не забрасывали приманку среди подобных себе! Непревзойдённый вдохновитель собрания заключил, пожёвывая свою пятую за этот день сигару:
— Когда начинают новое предприятие, нужно рисковать, иначе дела примут невыгодный оборот.
Как только все эти господа ушли, он поднял телефонную трубку:
— Алло? Эвелин?… «Дело» сделано… Они всё хорошо поняли: люди интеллигентные… Я только что отправил пневмописьмо на улицу Вернэй, по адресу нашего феномена, чтобы просить его прийти завтра утром ко мне в контору. Прекрасный был день, моя крошка… Вам всё ещё нравятся те серьги, о которых вы говорите мне вот уже несколько дней? Буду счастлив подарить их вам в благодарность за вашу блестящую идею и сегодня вечером я заказываю столик у Максима. Надо бы пригласить некоторых из наших друзей… Кого бы? Самых милых женщин, может быть!.. Почему бы не Кристиан или Дженни? Сделаем весёлым этот вечер: залпами шампанского отпразднуем рождение «нашего» собора…
На следующее утро Андре Серваль вновь предстал перед «Месье Фредом». Человек с белыми волосами, как всегда, был очень спокоен:
— Я получил ваше пневмописьмо. Кажется, вам хватило на раздумья всего одной ночи?