— В продолжение нашей совместной работы вы должны будете узнать, — говорил он нашим товарищам с большим обаянием, — что религиозные обряды проистекают из огромного символического ансамбля, основанного на религиозной астрологии… У нас с вами 1945 год. Готовятся важные события… Этот жалкий мир начинает сотрясаться зарождающимся кризисом в социальной и религиозной форме, который приближается с вхождением солнца в зодиакальный знак Водолей. Это не говорит о том, что мы должны испытывать страх или смущаться! Обратимся лучше к чудесному Евангельскому повествованию, где говорится, что «И посылает Господин своих учеников приготовить пасхальную вечерю». Эти ученики или слуги именно сейчас находятся за работой в этом мире и уже начинают разрушать всё существующее, дабы приготовить пути истинным созидателям, часть которых составляем и мы. Вспомните также, Дюпон, фразу из Ницше: «Чтобы возникло одно святилище, необходимо, чтобы исчезло другое святилище». И разве не волнующие слова произнёс Боссюэ: «Когда Бог стирает, то это есть то, что он пишет».
Видимые под этим углом зрения, мой друг, все потрясения, бедствия и разрушения, свидетелями которых мы окажемся, больше нам не покажутся актами, несовместимыми с неуклонным эволюционным движением к большей справедливости, к общественной жизни, более вдохновлённой высшей моралью, к доктрине, более отвечающей человеческому разуму. Каким бы ни было следствие событий, уже разворачивающихся понемногу, мне кажется, что речь уже идёт о настоящей революции для человечества. Новая цивилизация на марше, и её ничто не остановит!
Собор Сен-Мартьяль должен стать путевым знаком указывающим начало этой новой цивилизации, основанной на религии, способной удовлетворить одновременно и разум и чувства. Я не считаю, что христианство исчезнет, ибо в таком случае пришлось бы решительно отвергнуть то, что его корни существуют уже шесть тысячелетий; а я не могу этого делать! Но совсем невозможно постигнуть его дальнейшее развитие без новых видоизменений его внешних форм. Так было, когда религия Моисея заместила религию фараонов и когда римская церковь последовала вслед за эллинизмом. Люди, принимающие новую форму религии, не замечали, что она оставалась той же самой, только преобразившейся и вернувшейся к ним в новом одеянии, лучше соответствующем их новым интеллектуальным и духовным потребностям.
Действительно, эти последовательные формы большой традиционной религии, рождённой на западе вот уже несколько тысячелетий тому, все связаны с тем самым эзотеризмом, который остаётся неизменным, проходя через неё. Этот самый эзотеризм образует таким образом недеформируемую рамку, ткань, на которой и построены все эти формы.
Подземные части некоторых религиозных зданий свидетельствуют сегодня о том, что на их фундаментах держались последовательно, на протяжении веков, храмы, куда люди приходили для молитвы. Очень курьёзный пример этому можно найти в Риме, в церкви Сан-Клементе, возведённой над древним христианским склепом, под которым находится мифический жертвенник… Или в соборе Шартра, склеп которого закрывает жертвенную пещеру ещё времён друидов…
Наш собор, в противоположность этому, должен знаменовать собой то важнейшее преобразование, к которому мы приближаемся. Вы теперь, конечно, начинаете понимать, почему этот знак Зодиака будет изображён на одном из витражей, ибо он заключает в себе не только историю прошлого и будущее религиозной жизни мира, но как бы ещё и график моральной жизни индивидуумов. Не начинается ли он под знаком Девы, эмблемой чистоты, и не завершается ли знаком Весов, представляющим осуществившееся равновесие и окончательное правосудие?
Теперь вы знаете, Дюпон, почему — в связи с его преимущественно религиозным и моральным характером — Зодиак фигурировал в античных храмах. Он присутствует и в наших средневековых соборах как важнейшее наследие, завещанное традициями эпохи раннего христианства.
Ободрённые этими поощрительными наставлениями, Дюпон и его группа задумали один из красивейших витражей, которые украсят собор… Для его изготовления они применили длительный, но простой метод работы наших предков. Тот метод, который соответствовал таким словам Андре Серваля:
— Я верю, друзья, что люди смогут легко вернуться к чистому искусству, если они найдут в себе мужество ограничить слишком быстрый ход технического прогресса.
Если я вам процитировал эти несколько примеров, месье Моро, то только для того, чтобы дать вам попять, что гам, где Вдохновенный Мэтр, и только гам, может родиться истинное произведение искусства! Но не подумайте, что всё устраивалось так уж гладко в этот трудный подготовительный период! Андре Сервалю приходилось бороться против самых разных врагов: спекулянтов, посредников, подрядчиков работ, политиков, даже духовенства, которые пытались расстроить его планы и проекты из жажды выгоды, из зависти. Это была глухая, терпеливая и неблагодарная борьба, борьба против удвоенной ненависти ко всему доброму, ненависти к человеку, имевшему смелость видеть великое. Всё, что может произвести людская мелочность и низость, было известно Андре Сервалю. Он сильно страдал от этого, но его неумолимое стремление к успеху, вера в конечный результат и порядочность помогли ему мало-помалу преодолеть те многочисленные препятствия, которыми был усеян его звёздный путь. Те, которым он должен был отдать дань презрения, люди, делавшие вид, что готовы помочь ему, те самые, кто обещал всяческое содействие, лелеяли в то же время единственную мысль: использовать его для своих собственных амбиций и личных аппетитов. Наихудшим среди этих презренных люден были, несомненно, этот «Месье Фред», и его продажная клика сомнительных финансистов…