ОППК, или «Обществом по производству предметов культа» руководил в качестве директора-распорядителя ловкий Сильвио Перану. Его деятельность «в малейших деталях» была также чрезвычайно плодотворной. Гениальный Рабирофф держал свои обещания: каждому доставалась своя часть пирога, который оказывался всё более сытным. Все были довольны. Начальный капитал в один миллиард позволил довести дело до цифры гораздо более высшего порядка. Культовая индустрия давала рентабельность, превосходящую самые оптимистические прогнозы. Отчего же только Андре Серваль внезапно стал пессимистом?
Действительно, с самого начала образования этого странного объединения, с того памятного дня, когда Андре Серваль будто бы оказал доверие группе Рабироффа и когда «великий финансист» благосклонно снизошёл на то, чтобы взять в свои руки материальные «бразды» сооружения будущего собора, никаких столкновений не произошло. Как и предсказывал «Месье Фред», мэтр был слишком загружен организацией своих мастерских, чтобы бросить хотя бы единственный взгляд на всю эту бухгалтерию, многосложную, словно акробатика. К тому же «вот уже столько лет углублённый в свою мечту ясновидец больше не сможет пробудиться». Так сказал как-то «Месье Фред» в своей речи подобно прорицателе.
Все эти господа спокойно спали и в снах своих видели огромные барыши, ожидающие их в перспективе, и очередные «внеплановые операции». И посему они были довольно удивлены, получив каждый персональное приглашение, в котором г-да Андре Серваль и Рабирофф приглашали их. утром следующего дня для визита в ранний час на чердак улицы Вернэй, Их как-то успокаивало, что будет присутствовать дорогой «Месье Фред». Именно он в напыщенных выражениях и открыл заседание:
— Дорогие мои друзья, с превеликим удовольствием поддержал я желание, выраженное месье Сервалем, собрать нас всех в этом живописном помещении… Я полагаю, что он желает ввести нас в курс его предварительных трудов и сообщить нам об их состоянии после нескольких месяцев столь замечательных усилий… Эти месяцы показались нам, надо в этом признаться, очень короткими, так как между «Художественным обеспечением и техническими службами» собора Сен-Мартьяль, представленными, с одной стороны, Андре Сервалем и его преданными сотрудниками, и «Финансовыми службами», которые представляете вы, воцарилась добрая гармония. По моему личному мнению, наше утреннее собрание в этой чердачной комнате, где обитает гений творца, — это находка для деловых людей вроде нас, слишком привыкших вести дела в комфортабельных креслах и в уюте кабинетов впечатляющих, но бездушных! И у меня отнюдь нет предубеждения, к возврату к такой простоте, которая прекрасно сочетается с произведением религиозного искусства, над которым все мы здесь склоняемся с верой и любовью… Дорогой Андре Серваль, мы вас слушаем…
Этот последний оставался стоять, неподвижный, лицом к лицу перед всеми этими мошенниками, принявшими на себя вид судей, как будто труд человека чести мог быть оценен столь зловещим ареопагом! Он заговорил со своей привычной уравновешенностью:
— Господа, я хотел бы прежде всего лично с вами познакомиться. До этого утра прямые отношения у меня были только с вашим представителем М. Рабироффом. Теперь, когда вы передо мной, я в самом деле не знаю, должен ли благодарить вас за помощь, которую вы оказывали до этого дня работникам по строительству собора. Если вы мне позволите, я буду обращаться к каждому из вас поочерёдно… У вас, месье Красфельд, лишь одно в мыслях: получить как можно больше комиссионных от покупки и продажи участков, что кажется не совсем уместным…
— Я вас уверяю, месье Серваль…
— Не надо никаких уверений, месье! Ваши попытки убедить меня в обратном заранее обречены на провал. Если бы ещё ваша неприглядная деятельность ограничивалась одними участками, окружающими площадь Обороны! Но, к сожалению, вам понадобилось более обширное поле… Так, к примеру, на прошедшей неделе во время моих поисков площадки, где я смог бы построить ангар, предназначенный служить мастерской по художественной обработке металла, вот что я узнал по поводу одного большого участка, расположенного вдоль бульвара Рене. Мне дали адрес общества — владельца участка, и каково же было моё изумление, когда я оказался лицом к лицу с вами, месье Красфельд, в помещении одного из ваших фиктивных обществ! Осмелитесь ли вы сейчас утверждать, что вы меня не принимали и что не побледнели, когда я вам предъявил удостоверение личности? Можно подумать, что вам недостаточно одного собора, и вы почти повсюду выбираете участки, чтобы построить несколько других сооружений. Возможно, ваши намерения состоят в том, чтобы впоследствии эксплуатировать эти святилища в качестве сети кинозалов?… Думаю, лучше для вас было бы сохранять молчание.