— То, что вы говорите, я очень хорошо понимаю, месье Бидар, это оправдано. Впервые я слышу истинно гуманный довод. Знайте, что я не враг этих ярмарочных тружеников, далёк от этого! Я даже нахожу, что те популярные развлечения, которые они доставляют людям, имеют двойное достоинство: они бесхитростны и привносят разнообразие в серость городской жизни. А разве эти народные праздники не укрывались на протяжении веков под сенью церквей или мест паломничества? В Париже примером этому является ярмарка античных времён Сен-Жермен, размещавшаяся перед церковью Сен-Сюльпис… В Бретани были знаменитые пиршества, проводившиеся во времена примирений, такие, как например, Сент-Анн-д'Орэй… И наконец, что может быть более трогательным, чем все эти паломничества артистов, фокусников и цыган на средиземноморский берег в Сент-Мари- де ля Мэр? Итак, вы можете передать этим симпатичным людям, что я никогда не воспрепятствую тому, чтобы они могли разместиться вокруг будущего собора, который станет им защитой. Если понадобится, я без колебаний добьюсь выделения специальной площадки, где они смогут расположиться, на территории одной из двух коммун, о которых мы только что говорили. Ну, убедил ли я вас?
— С того момента, как я познакомился с вами; я всё больше отдаю себе отчёт в том, что вы человек достойный. Сигару?
— Нет, благодарю. У меня также есть намерение в память об этих ярмарках, долгие годы занимавших площадь, где будет построен новый собор, сохранить для них один из витражей. Они имеют право на него, так как не просили об этом. Так же, как и в Сент-Мари-де ля Мэр, ярмарочные труженики смогут преклонить колени перед своими покровителями.
— Вам следовало бы подарить им небольшую часовню в соборе. Когда они узнают, что вы решили построить часовню, то сразу же организуют сбор пожертвований между собой, чтобы помочь вам в финансировании, и я вас уверяю, что её алтарь станет самым благоухающим из всех! Я хорошо их знаю, моих прекрасных друзей, у них есть сердце…
Впервые с того времени, когда он задумал свой проект, Андре Серваль обратился к религиозным властям. Эта задача оказалась отнюдь не лёгкой. Строитель Столкнулся с непониманием некоторых представителей духовенства. Один из них, каноник Рути, неоднократно приходил к нему, чтобы каждый раз неутомимо повторять:
— Вам должно быть известно, месье Серваль, что, в городе может быть лишь один церковный собор. Это незыблемое правило, В Париже у нас уже есть Нотр-Дам.
— Сен-Мартьяль не причинит никакого вреда собору Нотр-Дам!
— Мне очень хотелось бы вам верить, но имейте в виду, что у вас нет никакого права присваивать церкви Сен-Мартьяль это престижное наименование: собор.
В первый раз Андре Серваль обнаружил, что он упустил из виду один наиболее важный вопрос в разработке своего проекта. Его ошибка исходила из того, что его собственная религия была более насыщена его личной верой, чем уроками катехизисов. Поэтому откровение каноника застало его врасплох. Он понял, что не добьётся ничего, если церковь не будет на его стороне. А она не будет, если он не повинуется её имперским канонам. Он вынужден был проявить послушание и скромность при ответе своему посетителю:
— С сегодняшнего дня мои ателье будут работать на «базилику» Сен-Мартьяль.
Каноник упрекнул его также в намерении построить базилику в современном стиле:
— Я один из тех, которые выступают против ультрасовременных церквей, построенных в последние годы. Вам не думается, что эти несуразные колокольни только обезобразят окрестности Парижа? Вдохновитесь лучше прекрасными образчиками, такими, как церковь Сен-Франсуа, например…