Пока Рейс слушал Шредера, какая-то мысль промелькнула у него в голове, что-то по поводу того, что сейчас рассказал немецкий агент. Что-то, что было не совсем правильно.
Он отогнал эту мысль.
— А вторая часть миссии? — спросил Нэш.
— Вторгнуться в Колонию Алемания, — ответил Шредер. — После того, как мы перехватили этот телефонный разговор три дня назад, мы стали умолять новое чилийское правительство о полномочиях, которые позволили бы нам обыскать Колонию Алемания вместе с внутренними органами Чили.
— И?
— Мы получили их. Если все прошло по плану, то агенты ФУР и чилийская национальная гвардия прямо в эту минуту штурмуют Колонию Алемания и захватывают «Сверхновую» штурмовиков. Я надеюсь с минуты на минуту получить от них радиосводку.
В тот самый момент, в шестистах милях от них, десятитонный грузовик, принадлежащий чилийской национальной гвардии, взорвался в воротах Колонии Алемания.
Смуглые чилийские солдаты бросились в ворота из-за грузовика. Дюжина немецких агентов в голубых шлемах и снаряжении отряда особого назначения поспешила вслед за ними.
Колония Алемания представляла собой обширное владение, площадью до двадцати гектаров. Ее зеленые пастбища контрастировали с бесплодными коричневыми холмами Чили. Ее коттеджи в баварском стиле и идиллические голубые озера выглядели странной мирной пасторалью на фоне грубой и сухой местности.
Национальные гвардейцы выбивали двери и разбивали окна каждого здания. Их главной целью было большое казарменное здание похожее на амбар в центре комплекса.
Через минуту двери казармы были взорваны, и полчища гвардейцев и агентов ФУР ворвались в здание.
И замерли.
Ряд за рядом тянулись пустые койки по всей длине огромного помещения. Каждая койка была аккуратно застелена и идеально ровно приставлена к следующей. Это напоминало армейские бараки.
Единственная проблема — помещение было абсолютно пустым.
Офицеры докладывали обстановку изо всех частей комплекса.
Весь комплекс был совершенно пуст.
В одной из лабораторий, примыкающих к казарме, двое немецких технических агентов помахивали маленькими счетчиками Гейгера перед собой, измеряя радиоактивность воздуха. Маленькие измерители радиоактивности громко трещали.
Двое агентов вошли в главную лабораторию, и их счетчики Гейгера мгновенно замигали красным.
— Все подразделения, это отряд в лаборатории, мы обнаружили большие следовые количества урана и плутония в главной лаборатории...
Первый агент подошел к двери, которая вела в помещение со стеклянными стенами.
Он направил счетчик на закрытую дверь, и счетчик Гейгера зашкалило.
Он быстро переглянулся с партнером. Потом толкнул дверь, споткнувшись о проволоку.
Разрушительный взрыв сотряс Колонию Алемания.
Он сотряс весь мир.
Вспышка ослепляющего белого света выстрелила во все стороны, уничтожая все на своем пути. Целые сараи разлетались в щепки, в миллисекунды рухнули бетонные силосные башни, все в радиусе пятисот ярдов от казармы испарилось, включая пятьдесят чилийских национальных гвардейцев и двенадцать агентов ФУР.
Когда местных жителей расспрашивали о произошедшем несколько дней спустя, они говорили, что это напоминало неожиданную вспышку молнии на горизонте, после которой высоко в небо поднялось облако черного дыма в форме гигантского гриба.
Это были простые люди, крестьяне.
Они не знали, что описывали термоядерный взрыв.
В Вилкафоре Нэш приказал шести десантникам вынести спутниковое оборудование немецкой команды на главную улицу.
— Посмотрим, что нам скажут ваши люди, — сказал он Шредеру.
Шредер откинул крышку панели переносного радио и начал что-то быстро печатать на клавиатуре. Нэш, Скотт и десантники столпились вокруг него, напряженно вглядываясь в экран панели.
Рейс остался вне круга, уже не первый раз.
— Как ты себя чувствуешь? — неожиданно раздался женский голос позади него.
Он обернулся, ожидая увидеть Лорен, но вместо этого столкнулся с внимательным взглядом немки.
Она была невысокого роста, миниатюрная и очень симпатичная. Она стояла, лениво опустив руки на бедра и улыбаясь Рейсу, что его совершенно обезоружило.
У нее был маленький нос кнопкой и короткие светлые волосы, щедрые порции грязи покрывали лицо, футболку и джинсы. Поверх футболки на ней был пуленепробиваемый жилет, на бедре висела кобура, такая же, как у Шредера и тоже пустая.
— Как твоя голова? — спросила она. Она говорила с легким немецким акцентом. Рейсу нравился акцент.
— Болит, — ответил он.
— Неудивительно, — сказала она, подойдя и потрогав его бровь. — Я думаю, что у тебя было небольшое сотрясение мозга, когда хаммер врезался в вертолет. Все последующие твои па на верхушке вертолета, должно быть, были работой чистого адреналина.
— Ты хочешь сказать, я не герой? — сказал Рейс. — Ты говоришь, это все адреналин?
Она улыбнулась ему, прекрасной улыбкой.
— Подожди здесь, — сказала она. — У меня есть кодеин в аптечке. Он избавит от головной боли.
Она направилась к вездеходу.
— Эй, — окликнул ее Рейс. — Как тебя зовут?
Она снова улыбнулась. Очаровательной улыбкой нимфы.
— Меня зовут Рене Беккер. Я специальный агент ФУР.
— Получил, — вдруг сказал Шредер, стоя рядом с переносным радио.
Рейс подошел к группе, собравшейся вокруг радиопанели. Глядя через плечо Нэша, он увидел список, напечатанный на экране на немецком. Он перевел:
ЖУРНАЛ СПУТНИКОВЫХ ТРАНСЛЯЦИЙ 44-76/ВКА32
№ Дата Время Источник Содержание
1. 4 янв. 1999 г. 19:30 ШКФУР Отряд Перу: доложите обстановку
2. 4 янв. 1999 г. 19:50 Точка выхода УВЧ Сигнал
3. 4 янв. 1999 г. 22:30 ШКФУР Отряд Перу: доложите обстановку
4. 5янв. 1999 г. 01:30 ШКФУР Отряд Перу: доложите обстановку