Внутри него творилось безумие.
Как только они услышали, что нацисты закрепляют взрывчатку вод машиной, Нэш, Рене и Шредер пристегнулись к сиденьям и собрались перед взрывом.
Теперь они висели перпендикулярно земле, все еще пристегнутые к сиденьям, в мире, в котором все перевернулось на бок.
Но было важно, что вездеход выдержал.
Пока.
Дуги Кеннеди с ужасом осматривался на крыше крепости.
Он увидел перед собой покрытую туманом деревню, увидел примерно двенадцать немецких десантников, выступавших с выставленными G-11 из серого супа.
Он только увидел, как взорвали вездеход, и поблагодарил Бога за то, что нацисты не знали, в крепости находятся люди из команды Нэша. Ее стены не способны будут выдержать такой беспощадный взрыв.
И затем он услышал крик: кто-то отдавал приказы по-немецки.
Дуги плохо знал немецкий, поэтому почти все слова для него ничего не значили. Но затем, к изумлению, среди всей этой путаницы он услышал слова, которые он все-таки знал — «das Sprengkommando».
Дуги замер, когда услышал эти слова. Он в ужасе начал оглядываться по сторонам, когда увидел, что четверо нацистов побежали к реке, исполняя приказ.
Он плохо знал немецкий, но границы ракетных площадей НАТО за пределами Гамбурга позволили ему освоить элементарный лексикон частотных военных терминов.
«Das Sprengkommando» был одним из них.
Так по-немецки называлась группа уничтожения.
От крыши у входа Ван Левен выстрелил гранатой из пусковой установки М-203. Секундой позже последовал взрыв со стороны позиций нацистов за деревьями, обдавая все грязью и деревьями.
— Сержант! — закричал Кокрейн.
— Что?
— Мы пропали, если все так будет продолжаться. У них слишком много оружия. Они будут оставаться под прикрытием, пока у нас не закончится снаряжение, а потом нас загонят в этот чертов храм. Мы должны избавиться от этого камня!
— Готов выслушать предложения! — прокричал Ван Левен.
— Это вы сержант, Сержант! — закричал в ответ Кокрейн.
— Тогда ладно, — нахмурился Ван Левен. Он подумал минуту и сказал: — Единственный путь от этой башни — это веревочный мост, так?
— Так, — ответил Рейхарт.
— То есть каким-то образом мы должны добраться до моста, так?
— Так.
Ван Левен сказал:
— Думаю, надо обогнуть храм сзади и спуститься по краю в вершины башни. Затем мы прорубим себе путь сквозь заросли обратно к веревочному мосту. Мы перейдем через мост и уничтожим его, оставив этих придурков в западне на башне.
— Это похоже на план, — прокричал Рейхарт.
— Тогда давайте приступим, — решительно сказал Ван Левен.
Зеленые береты подготовились к тому, чтобы выскользнуть из дверей храма. Рейс просто старался не отрываться от них, что бы они не предпринимали.
— О'кей, — сказал Ван Левен, — пошли!
Все четверо, сверкая винтовками, вырвались из входа в храм, и побежали под дождем.
Их оружие ревело.
Нацисты на линии деревьев немного затихли.
Ван Левен и Рейхарт первыми повернули за угол, направляясь к задней части храма.
Секундами позже они обогнули задний угол так, что храм защищал их от фашистского огня, и теперь они увидели перед собой ровную каменную тропу на вершине глинистого склона, которую Рейс видел ранее — тропу из необычного округлого камня.
Склон под ними был полностью покрыт глиной, он простирался под уклоном метров на пятнадцать, заканчиваясь небольшим каменным выступом, который создавал самый край вершины башни, а за выступом начинался вертикальный трехсотфутовый обрыв. Слева от выступа были густые деревья и листва, листва, которая вела к веревочному мосту.
Кокрейн и Рейс последними обогнули угол. Они сразу же увидели крутой глинистый склон.
— Думаю, это будет сложнее, чем мы думали, — сказал Кокрейн Ван Левену.
И тогда, подобно акуле, выныривающей из глубины океана, военный вертолет «Москит» вырвался из тумана под выступом и завис прямо перед четырьмя американцами, изрыгая потоки разрушающего огня из боковых орудий.
Все припали к земле.
Текс Рейхарт двигался слишком медленно. Череда пуль безжалостно рвала его тело, одна за другой, не давая ему упасть, пока он не умер. С каждым новым выстрелом на влажные камни за ним обрушивались кровяные потоки.
Базу Кокрейну два раза попали в ногу, и он закричал в муках.
Рейс, невредимый, упал в грязь и закрыл уши от шума вертолетных выстрелов. Ван Левен яростно отстреливался от «Москит» из М-16, пока под натиском его непреклонного огня вертолет не ушел на вираж, а тело Рейхарта, выпущенное из его тисков, не упало с громким всплеском лицом в грязь.
К сожалению, именно Рейхарт держал идола.
Как только его тело ударилось о землю, идол вывалился у него из рук. Он запрыгал по земле и тут же начал скользить по крутой глинистой насыпи... к краю.
Рейс увидел это первым.
— Нет! — закричал он, вырываясь вперед, приземляясь на живот и скользя по скользкому обрыву за ним.
Ван Левен закричал:
— Профессор, подождите, нет!..
Но Рейс уже стремительно скользил по глине вместе с М-16, направляясь прямо за идолом.
В восьми футах от него.
В пяти футах.
В трех.
Но затем внезапно вернулся «Москит» с новой порцией пулеметных очередей, и полоса взрывных воронок прорезалась между Рейсом и идолом.
Рейс быстро отреагировал. Он отшатнулся от пуль, закрывая глаза от летящей грязи, и прекратил погоню за идолом, скользя теперь так, чтобы увильнуть от обстрела.
Он увидел, как стремительно приближается к выступу внизу, увидел вертикальный обрыв за ним, увидел парящий над ним черный «Москит», но он скользил слишком быстро, и потом, внезапно, еще до того, как он понял, что происходит, он вылетел за край каменной башни в чистое пространство на высоте триста метров от дна ущелья.
Как только он перелетел, он протянул руку и ухватил край выступа.