— Я тебе послушать его предлагаю, а не в уста расцеловывать. Свист, ты обещал, — Пластун прищурился.
Свист вздохнул: это была правда, в последний раз он отказался от предложения товарища при условии, что уж при следующей‑то возможности он точно составит ему компанию.
— Помню, — несколько сокрушенно развел руками Свист, и согласился. – Так и быть, раз обещал.
Он присел на скамью, положив винтовку на колени. Пластун устроился рядом.
Ведун вновь забрался на помост. Сейчас на нем была высокая меховая шапка, украшенная вышивкой и белым шнуром, наверняка сработанная Пластуном.
— Семья моя, — начал он. – Вчера вечером, прямо перед закатом я вышел на балкон!
Он сделал паузу.
— Солнце садилось, и длинная тень гор уже коснулась леса. Я подумал: сколько же там поджидает нас ужасных смертей, как много разных тварей, охочих до человечины. Охотники не дадут мне соврать, — жестом он указал на Пластуна, — Вот ты скажи.
Кривоногий добытчик встал, подбоченился и важно сказал:
— Да хватает там всякого.
— Спасибо, Пластун, — поблагодарил оратор. – Семья, но ведь мы живы! – он повысил голос.
Ведун облизнул пересохшие губы.
— Это же не может быть простой удачей. Как не может быть удачей ладная похлебка. Она есть плод замысла повара. Это он, повар, выбирает необходимые ингредиенты, находит нужную посуду, разжигает огонь, а после следит за тем, чтобы вода не выкипела и овощи не разварились.
На этот раз никто не шептался – собравшиеся ждали, что скажет Ведун.
— Если простецкая похлебка не может существовать сама по себе, возможно ли, что бы весь наш Дом жил одной лишь удачей да…
Его прервали.
— Сви–ист, — дрожащий, едва не сорвавшийся на крик, голос оборвал мысль Ведуна.
Многие, включая Свиста, повернулись, желая лучше разглядеть вошедшего, некоторые даже привстали со своих мест.
Опираясь на узловатую клюку, в зал, шаркая ногами, вошел пожилой человек, скорее даже старик. Невысокого роста, исхудавший, будто после тяжелой болезни, на хрупкие плечи падали белые как лунь космы.
На скупом до эмоций лице старика отразилась неподдельная радость, когда он увидел, что на его оклик Свист покинул скамью. Гость заспешил, неуклюже передвигая худые, непослушные ноги, стараясь идти быстрее. Один раз клюка заскользила по гладкому полу, и старик чудом удержал равновесие.
У Свиста комок подкатил к горлу. Бросив извиняющийся взгляд на Пластуна (тот лишь понимающе кивнул), охотник подбежал к старику.
— Привет, Звездочет, — сказал Свист, когда дрожащие, тонкие руки обняли его за шею.
— Здравствуй, Свист, — он заглянул парню в глаза.
Молодой охотник оглянулся назад. Ведун невозмутимо продолжил свою речь, деликатно сделав вид, что ничего не произошло.
— Пойдем, — сказал Свист, увлекая за собой невесомого Звездочета.
— Пойдем, — согласился старик, радостно, но в то же время как‑то просительно, заглядывая Свисту в лицо.
Длинный прямой коридор встретил их легким сквозняком, радостно подхватившим эхо стариковских шагов, смешав их со стуком охотничьих сапог и, колотя им о стены, срочно унесся куда‑то.
Шли они молча. Свист держал Звездочета под локоть, помогая тому идти. Несколько раз он украдкой косился на своего попутчика, но тот не замечал этого. Лестницу осилили в три захода, пришлось останавливаться через каждые пять–шесть ступеней, что бы Звездочет перевел дух и немного отдохнул.
Несколько позже они приблизились к завешенному тяжелым пологом дверному проему. На темной грубой ткани почти светился узор – нарисованная белой глиной спираль. Дрожащая рука Звездочета потянулась, что бы открыть им дорогу, но его опередили.
Полог резко отдернули, и в коридор шагнула крупная женщина. Черные, не тронутые сединой волосы убраны в высокую прическу и перевязаны красным платком. Темно–синяя рубаха, перешитая из рабочей робы и такого же цвета необъятная юбка, вкупе с богатырским сложением делали ее похожей на грозовую тучу, случись той вдруг стать человеком. Сходство тем сильнее подчеркивали оливковый цвет кожи и большие черные глаза, под густыми, как правило, сурово насупленными, бровями.
— Ну, наконец‑то! – она обнаружила низкий, с хрипотцой, голос. – Слава… — на мгновение она запнулась, но быстро нашлась. – Сколько можно?
— Здравствуй Тетка Гроза, — поздоровался с женщиной Свист – имя ей удивительно подходило.
Звездочет повернул седую голову к женщине. Его взгляд просиял, будто он только сейчас заметил ее появление.
— Грозочка, я нашел его, — и тонкий сухой палец, словно в подтверждение его слов указал на охотника.