Свист ударил. Вышло неловко и смазанно, потому как бил через силу, вроде как и не желая попасть. Кулак угодил в скулу Шипа, и тут же рука отозвалась резкой болью. Шип отшатнулся, стукнувшись затылком о стену. Мгновенной заминки хватило, чтобы Крепыш, быстро сообразивший что к чему, пришел на помощь сплоховавшему десятнику. Приклад карабина опустился на череп светопоклонника. Шип рухнул на пол, и парень для верности еще раз стукнул его, вложив в удар весь свой вес.
Свист хмуро смотрел, как быстро исчезает едва начавшая расползаться лужа крови. Камни норы, словно губка, впитывали ее, поглощая до последней капли. Охотник поглядел на левую руку – кисть быстро распухла и налилась тупой болью, пальцы едва гнулись.
— Сломал, что ли? – с досадой проворчал он, стараясь не глядеть на распростертое тело.
— Кажется, я его убил, — упавшим голосом произнес Крепыш, и поднял недоумевающий взгляд на Свиста.
— Точно убил.
Свист понимал это, даже не притрагиваясь к мертвецу.
— Но я не хотел, — начал оправдываться парень, — он просто…
Свист отобрал у Крепыша карабин и поставил оружие в угол.
— Ты сделал все правильно. Моя вина, что мне не хватило смелости быстро решить это дело. Если бы не ты, даже не знаю, как оно обернулось бы.
Крепыш немного успокоился и присел у стены, подальше от трупа.
— Я убивал еретиков, то есть дикарей, но это другое.
— Понимаю.
Новичок, как и следовало ожидать, прикрыв глаза спал в дальнем конце норы, никак не отреагировав на происшествие.
— Давай, что ли, Шипа отволочем на лестницу, а то не по себе рядом с ним ночевать.
Крепыш замялся.
— Свист, а он не встанет?
— Нет, это только ближе к горам может произойти.
Он вспомнил, как они с Орехом таскали мертвецов в муравейник и отрубали им головы из предосторожности.
— Может быть, все‑таки перестраховаться? – Крепыш тронул топорик, притороченный к его рюкзаку.
— Не стоит, — беспрекословно отрезал Свист.
Несколько позже, когда они убрали тело с глаз долой и Крепыш, отвернувшись к стенке, уснул, Свист взялся за вещмешок убитого. Кроме всякой нужной мелочи, в одном из карманов рюкзака он нашел карту в кожаном чехле. На большом листе плотной бумаги Шип отметил норы и снабдил каждую пояснением, когда и скольких найденышей он повстречал там‑то и там‑то.
Десятник глянул в сторону лестницы, где в полумраке лежал мертвый Шип с пробитой головой.
— Ты был прав, Сонный, — пробормотал охотник.
Огонь в чаше горел бесшумно, не коптя и не требуя дров. Свист поднес руку к янтарному пламени и не почувствовал боли, лишь успокаивающее тепло.
55
— Нам не оставляют выбора.
В зале Нового Дома было прохладно и пахло маслом для ламп. Квадратные солнечные пятна медленно ползли по полу вслед за светилом, откуда‑то со двора раздавался хриплый голос Ломба, старшего над дикарями – он костерил нерасторопного земледельца за какой‑то проступок. Собравшиеся здесь мужчины хмуро поглядывали на воеводу, никто не ел и не пил, замерев в тревожном ожидании. Атмосфера царила донельзя мрачная.
— Схватка первого охотника и Крепыша со светопоклонником это доказывает. Свист уже излагал вам суть их перепалки, нам нечего больше тянуть и обсуждать, у нас остается лишь один козырь в рукаве, и тот с каждым днем разыграть становится все сложнее.
Никто не спорил и не возражал, воины изредка переглядывались, не желая быть тем первым, кто согласится с этим нелегким решением.
— Да, Орех, мы там были, — решился Свист. – Если Шип, изгой среди световеров, готов был вцепиться нам в глотку, то что тогда будет с другими? Сонный прав, мы должны действовать.
Сонный кивком поблагодарил его за поддержку.
— Предположим, мы решим совершить это, — Зодчий поморщился. – Первое, что мне хочется узнать: как попасть в Старый Дом, он же Рассветный Храм так, чтобы не попасться сторожам, которые круглосуточно дежурят в сторожке? После нашего героического отступления они, едва только завидев кого‑нибудь не из световеров, тут же откроют огонь на поражение.
Сонный вздохнул и развернул на столе перед собой большой лист бумаги, доселе скрученный в рулон.
— Это подробный план того Дома, — пояснил Домовой, ладонью разглаживая бумагу.
Он провел пальцем по пересечению линий.
— Вот здесь имеется ход внутрь…
— Никогда не подозревал! – воскликнул пораженный Зодчий. – А это что, лестница в простенке?