Вскоре гроза добралась до тех мест. Ливень немилосердно сек пирамиду, а небывало сильный ветер пытался проредить лесную чащу, отчаянно раскачивая деревья.
Они сидели в небольшом зале с двумя выходами (один в коридор, другой стразу на лестницу, что вела к неуступчивой дверке), на предпоследнем ярусе пирамиды, почти под самой алтарной комнатой. Окна выходили на подветренную сторону, Свист ножом очистил оконный проем от закрывавших его вьющихся, широколистых растений. Люди уважительно, с легкой опаской, наблюдали за буйствующей над долиной стихией. Изредка комнату заливал яркий белый свет, когда очередная дуга молнии раскалывала близкое грозовое небо.
— В этот раз дожди пришли раньше, — ни к кому не обращаясь, заметил Свист.
Прихлебывая из термической фляги, он подошел к окну и прислонился плечом к камням кладки. Яркие молнии то и дело озаряли небо, окрашивая деревья в серебристый цвет.
Фляга выскочила из рук охотника, подпрыгнула на полу несколько раз, кувыркаясь в воздухе и разбрызгивая напиток. Свист остро почувствовал как в сгущающихся сумерках, там внизу, совсем недалеко от входа в пирамиду, что‑то движется. Чувство было настолько пронзительным, даже болезненным, что охотник понял, кто пожаловал к их новому Дому.
— Демоны, — в ужасе выдохнул он и отшатнулся от окна.
— Кто?! – Сонный прильнул к стене у окна, став так, что его нельзя было увидеть снизу, в руках он сжимал карабин. – Господи, спаси и сохрани.
Он поочередно коснулся собранными в щепоть пальцами лба, живота и плечей.
Теперь Свист видел, сквозь камни стен и кроны деревьев: черные маслянистые пятна, что медленно двигались к пирамиде, плавно обтекая мокрые стволы деревьев. Ему показалось, что в промежутке между раскатами грома он слышит заупокойное пение.
Свист, стуча зубами, пытался совладать с дрожью в руках и передернуть затвор винтовки. Получилось только с третьего раза. Сонный скрипел зубами силясь унять животный страх, рухнувший на него обессиливающей волной.
Видение померкло на время, и Свист выглянул в окно, желая собственными глазами увидеть тех, кто пришел к Ложному Дому. Отяжелевшие от дождя ветки мешали разглядеть, что же явилось в гости к людям, но десятник смог уловить неясное движение прямо у входа в Дом. Чернильные пятна покрутились у захламленного лаза, и все так же неспешно начали удаляться, растворяясь в залитых ливнем зарослях.
— Они не смогли войти сюда, — в полголоса сообщил дождю Свист.
Сонный шумно перевел дыхание, стараясь успокоить, бешено колотящееся сердце.
— Я же тебе говорил… защита работает, — прошептал он, словно боялся, что его могут услышать.
Много позже они лежали в полной темноте, завернувшись в одеяла. Сонный отвернулся к стенке и тихонько похрапывал. Дождь прекратился на время, и Свист, который так и не смог заснуть после визита ужасных гостей, слушал, как внизу падают с веток капли. Так и пролежал он, не меняя позы, до самого утра, лишь когда небо начало робко сереть, тяжелый сон, наконец, сморил охотника.
— Вставай, приятель, — Сонный тормошил Свиста.
Тот же в свою очередь пробормотал в свое оправдание нечто невразумительное и спрятал голову под одеяло.
— Эй, кто из нас Сонный – я или ты? Вставай, говорю, а не то как свистну!
Жизнерадостный голос казался Свисту жутко раздражающим, прямо до оскомины.
Сонный помедлил еще немного, и претворил угрозу в жизнь, пронзительно свистнув.
— Жестокосердечное животное, — беззлобно проворчал Свист, натягивая сапоги и морщась от льющегося через окно солнечного света.
В обложной завесе низких туч наметились небольшие промоины, через которые нет–нет, да и сверкнет жаркое светило.
— И дождь, наконец, угомонился, — заметил Сонный, глядя в небо.
— Это временно, — Свист скорчил страдальческую гримасу. – А что это у тебя?
Он кивком головы указал на толстый железный прут, что держал в руках Сонный.
— Да пока ты храпел тут в три горла, я пробежался по темным углам, и гляди чего нашел, — он потряс ломом в воздухе, словно желая подчеркнуть тяжесть и основательность предмета. – Теперь у нас есть весомый аргумент, попробуем убедить дверь нам отдаться.
Свисту очень хотелось взглянуть на местный алтарь, так что он мигом оделся, подхватил винтовку, и они вышли на лестницу, ведущую к алтарным предпокоям.
Несмотря на наличие инструмента, провозиться им пришлось довольно долго. Вдвоем мужчины наваливались на лом, используя его как рычаг между препоной и стеной, пыхтя от натуги. Дверца поддавалась неохотно, лениво отдавая не больше пары сантиметров за раз. Они несколько раз останавливались перевести дух, в полный голос костеря бездушную железяку.