«Будто оно живое», — подумал Свист, и мимо воли тронул карман куртки.
31
Свист присел у стены, справа от дверцы в алтарный покой. Сонный, скрывшийся за этой самой дверцей несколько минут назад не разрешил напарнику присутствовать при смене мерцал.
— Прости, дружище, — развел он руками, — ты только не подумай, что я тебе не доверяю, или, упаси Свет, хочу от тебя что‑то скрыть – просто к алтарю должен ходить кто‑то один. Такие правила, — добавил он напоследок.
Дверца скрипнула, не упустив возможность лишний раз продемонстрировать скверность своего характера, и со второго раза все же распахнулась.
— Ну вот, — вытер пот со лба Сонный.
— И когда награда придет? – Свист бочком пролез в узкий просвет между дверцей и стеной.
— Завтра, может через день, — Сонный говорил несколько отстраненно, будто был погружен в свои мысли. – Это уже как там получится.
— Где там? – неожиданно, Свист ухватился за это слово.
Сонный едва, но Свист все же приметил, дернул щекой, словно досадуя на собственную болтливость.
— Так где это там, и что получится? – напомнил охотник.
Сперва Сонный долго молчал, обдумывая что‑то, потом, наконец, спросил:
— Свист, что ты знаешь о мерцалах?
Несколько озадаченный таким вопросом Свист даже с шага сбился – они как раз спускались по ступеням.
— Ну… Их можно найти в руинах и подземельях, очень редко просто в лесу. Если их положить на Алтарь, они исчезнут, — он мотнул головой желая напомнить про камеру на верхушке пирамиды, — а вместо них придет награда, — не про все, что знал, сказал Свист.
И добавил, подумав.
— Раньше мы просто говорили – сменять мерцала, как меняются между собой люди. Теперь же Ведун говорит нам, что мерцала приносятся в жертву Светоносцу, и в благодарность за это он одаривает нас оружием, припасами и всякими нужными мелочами. Похожим образом все происходит и у дикарей Нижнего Леса.
Сонный кивнул, скорее своим мыслям, нежели рассказу охотника и медленно, подбирая каждое слово начал:
— Мы – люди, должны сносить мерцала на алтарь. Это правда. Но дело не в Светоносце и не в дикарском Змее – их на самом деле не существует, — не говорил, по топи шел – так осторожно слова ставил, будто утонуть боялся. – Вот как думаешь, почему этот Дом так долго был ложным?
— Не знаю, — честно признался Свист.
— Тогда я тебе расскажу – очень давно ангелы привели в долину людей, чтобы те собирали для них мерцала. Ангелы, или Высшие, дали людям оружие, защищаться от зверей, еду и кров. Только одного прося взамен.
Свист кивнул.
— Но люди обленились, или просто не пожелали служить своим благодетелям, и тогда ангелы разгневались и уничтожили всех жителей этого Дома, вынув из него душу и превратив некогда безопасный храм свой в кучу мертвого камня.
Слово ангелы Свист услышал впервые, но почему‑то оно никак не вязалось с истреблением целого Дома.
— Как уничтожили? – спросил он.
Вместо ответа сонный остановился у стены и пальцем указал на круглую щербину в монументальном блоке стены – след пули, и не один.
— Наш старый Дом избежал этой участи только благодаря пророку и заступнику Отцу, который вел людей по угодной Высшим стезе – трудиться в благодарности.
Свист примолк, разглядывая воронку в стене.
— А зачем им мерцала?
Сонный подумал немного, и не очень‑то уверенно ответил:
— Пути Высших неисповедимы. Главное – в другом: если мы перестанем носить мерцала на алтари, в долину придут темные ангелы, в броне, которую не пробить оружием охотников. Они огнем истребят всех людей, до последнего, стерев непокорных в порошок. Хочешь ты такой судьбы?
— Нет, — сдавленно ответил Свист. – Но откуда, скажи, откуда, ты все это знаешь?!
Сонный выпрямился, посмотрел на Свиста сверху вниз и заявил:
— Я – посланный вам пророк, как Отец когда‑то. Я должен увести вас с гибельного пути.
Брови Свиста, помимо его воли, поползли на лоб. Видя недоверие собеседника, Сонный иронично спросил:
— Возможно, тебе легче поверить в какую‑то гадину, что ползает по лесу и рыдает мерцалами, или в придуманного Ведуном блестящего дядьку?
— Давай я сам разберусь, во что мне верить, — слова сами сорвались с губ десятника, хотя он совсем не то хотел сказать.