– Уттаки напали и захватили все – и поселок и алтарь.
Беженцы все прибывали и прибывали. Они устраивались на ночлег в лагере Вальборна, чувствуя себя здесь в безопасности. Воины один за другим просыпались от шума, пересказывали и обсуждали дурную новость, которая в ближайшем будущем должна была коснуться и их тоже.
Вальборн мерил шагами вытоптанную площадку перед костром. Он считал себя ответственным за случившееся, поэтому сознание собственной вины не давало ему покоя.
– Какие-то сутки, даже меньше чем сутки… – проговорил он, резким движением сжав руку в кулак. – Если бы знать заранее… мы шли бы день и ночь.
– Каморра торопит события, – отозвался Магистр, стоявший по другую сторону костра. – Интересно, большое у него здесь войско?
Вальборн вскинул взгляд на Магистра:
– Действительно, интересно. Нужно узнать у этих, которые оттуда.
Тревинер!
Охотник, который был рядом и все слышал, без лишних вопросов отправился к беженцам. Вернувшись, он доложил своему правителю:
– Уттаков примерно вдвое больше, чем наших. Их возглавляет Каморра.
– Прекрасно! Лаункара – ко мне! – Проводив глазами охотника, Вальборн обратился к Магистру:
– Если мы выйдем чуть свет, к восходу солнца мы будем на алтаре. Нужно застать их врасплох, тогда ни один уттак не уйдет от нас. И Каморра, надеюсь, тоже.
Войско чуть свет двинулось в путь. Дойдя до поляны, где располагался алтарный поселок, Вальборн остановил людей на опушке и выехал на край леса. Издали поселок выглядел как обычно, ничто не говорило о вчерашнем нападении. Посмотрев внимательнее, Вальборн увидел на косогоре между поселком и алтарем острые вершины конических, крытых шкурами уттакских шалашей. Охраны нигде не было видно.
Составив план нападения, Вальборн вернулся и поделил войско на три отряда. Один отряд он послал к восточному краю деревни, другой – к западному, туда, где располагалась центральная площадь. Последний, конный отряд он повел сам на храм Саламандры. Отряды разошлись по опушке леса и одновременно двинулись в атаку.
Хотя беспечные уттаки не выставили охраны, а Каморра, занятый подготовкой Боваррана, не обратил на это внимания, войскам Вальборна не удалось подойти незаметно. Утро было уже не раннее, солнце поднялось выше скал. Кое-кто из уттаков уже проснулся и выбрался из шалашей на поиски еды. Войска были на полпути к деревне, когда раздались тревожные вопли уттаков, способные поднять и мертвого. И стоянка, и деревня, и храм в считанные мгновения ожили, как разворошенный муравейник. Дикари похватали оружие и приготовились к бою.
Шум на алтарной площади разбудил Каморру. Пока маг, выглянув из окна, пытался понять, чем вызвана тревога, прибежал помощник и доложил, что большое войско из Келанги атакует алтарь. Каморра прекрасно понимал, что уттакских сил недостаточно, чтобы оказать сопротивление. Он наспех оделся, выбежал из дома и вскочил на коня как раз в то мгновение, когда отряд Вальборна врывался в ворота ограды храма.
Единственный выход был закрыт, но Каморра, хорошо знавший расположение алтарных строений, и не собирался пробиваться на свободу этим путем. Приказав уттакам защищать ворота, он сделал помощникам знак следовать за ним. К противоположной стене ограды примыкали сараи и амбары – невысокие каменные строения с плоскими крышами. Оказаться на крыше, а затем перемахнуть через ограду не составляло труда ни для хорошего коня, ни для опытного конника.
На опушке Каморра использовал белый диск, чтобы подать сигнал к отступлению все еще сражающимся уттакам, и увел помощников в лес. Он уже не видел, как уттаки бежали по поляне, преследуемые воинами. Основная часть войск Вальборна была пешей, поэтому многим дикарям удалось скрыться в лесу, где преследовать их было безнадежно.
Вновь применив диск, маг собрал остатки уттаков и отвел их подальше в лес. Внутри у него все пело – какой-то мальчишка, которого он выставил из собственного замка, как новорожденного котенка, внезапно вернулся и вынудил его сломя голову, почти что в одном исподнем спасаться бегством Каморра с досады забыл о быстро текущем времени, о том, что сам он давно не молод, а правитель Бетлинка вышел из детского возраста.
Из уттаков, ночевавших на территории замка никому не удалось спастись. Правитель Бетлинка со своей командой знал толк в рукопашной. Часть воинов осталась у ворот, перекрывая выход, остальные мечами и копьями расчищали алтарную площадь от уттаков. Альмарен приотстал от передового отряда, не справившись с заупрямившимся Налем, поэтому ему не довелось вволю помахать мечом. Он замечал впереди то Вальборна, методично и без промаха наносящего удары, то Тревинера в самой гуще сражения, на своей длинноногой Чиане, злой и азартной в бою, как и ее хозяин.
Восхищение шевельнулось в Альмарене когда его взгляд выхватил среди уттаков сражающегося Магистра. Тот был далеко впереди и разил направо и налево длинным, сверкающим голубым мечом Грифона, мощными ударами срубая не только немытые уттакские головы, но и древки копии, и даже рукояти замахивающихся на него секир.
Когда Альмарен наконец заставил коня пойти в гущу схватки, дикари были уже перебиты. Всадники кружили по двору в поисках затаившихся или зазевавшегося в доме уттака. Вальборн остановился посереди площади, к нему подъехал Магистр. Альмарен направил коня к ним и услышал раздраженный голос правителя Бетлинка.
– Каморры нет как нет, – сердился Вальборн. – Он как сквозь землю провалился.
– Он не был бы опасным врагом, если бы его так легко можно было взять, – отвечал Магистр.
– Как жаль, что он ушел, – еще раз подосадовал Вальборн. – Зато уттаки все побиты.
– Но мы еще не знаем, как дела в деревне.
– Сейчас узнаем. Должен сказать, что вы сражаетесь еще лучше, чем я думал, Магистр. – Вальборн с видом знатока посмотрел на оружие Магистра. – Мне до сих пор не случалось видеть такого прекрасного меча. Покажите лезвие…
Даже не зазубрилось!
– Магистру ордена Грифона стыдно не иметь хорошего меча, – сказал Магистр. – Кстати, Вальборн, месяца через полтора в Келангу должен прийти обоз с оружием из Тира. Там будут мечи, достойные руки правителя.
– И мне бы такой же! – встрял только что подъехавший Тревинер, веселый от победы. – Мой босханский – им бы только скотину погонять.
Он выставил напоказ свой широкий, короткий меч, весь в крови.
– Тревинер, сколько раз я от тебя слышал, что лучший меч – это твой лук Феникса? – напомнил ему Вальборн.
– Увы, сегодня я так и не снял его с плеча. Битвы бывают всякие, есть и такие, где лучший лук – это меч. – Охотник скорбно закатил глаза. – Так как насчет обоза?!
– Лучший меч – тебе, следующий мне, – хмыкнул Вальборн. – Ты, надеюсь, доволен?
– Я в восторге, мой правитель, – радостно ухмыльнулся Тревинер. – Смотрите-ка туда! – Он указал рукой куда-то за спину Магистра. – Великий Феникс, это же мои красотки!
Из дома, стоящего в направлении, указанном Тревинером, вывели оранжевых жриц, запертых там в качестве добычи уттакских вождей. Охотник поскакал к ним, спешился и пошел обнимать зареванных, растрепанных алтарных красавиц, которые обрадованно висли на шее у своего спасителя.
Вальборн усмехнулся ему вслед и повернулся к своим собеседникам.
– Жрицы здесь, – сказал он. – А где могут быть жрецы?
Магистр обвел взглядом заваленную трупами площадь. Вальборн понял его без слов. Позвав людей, он приказал вынести трупы за ограду алтаря и зарыть их все, кроме тел жрецов. Тела жрецов Вальборн велел положить в храме перед статуей богини.
– А что, наверное, творится в храме! – с горечью сказал он. – Зайдем?
Все трое оставили коней у дверей храма и вошли внутрь. Их встретил тяжелый запах крови. В храме почти не было убитых уттаков, зато по всему полу валялись трупы келадских жителей в нарядных одеждах. Ближе к сцене изредка встречались тела людей в оранжевых накидках – жрецов, участвовавших в ритуале.
Перед статуей рядом с разбитым жертвенником лежал мертвый старик в черной накидке. Друзья узнали убитого и молча остановились над ним.