Представления уличных артистов, веселый хоровод танца, в который затаскивали и случайных прохожих.
И, конечно же, множество магазинчиков, объединенных в торговых центрах.
«Сейчас у нас не будет денег!» В панике воскликнул Миро, когда Мила потащила меня за собой.
— Вы куда это? — Повернулась ко мне Вера Бойцова.
— Мы быстро! Это магазинчик красоты Курциев!
— Я с вами!
По итогу, пошли все, даже Снежана.
— Приветствую, Ваши Светлости! — Нам навстречу выкатился круглый, как шар, и усатый продавец в безукоризненно подобранной рубашке и брюках. — Туристы из Светлого Царства мои любимые клиенты! Марио Курций и его скромный магазинчик красоты к вашим услугам!
— Мне нужно платье! — Заявила Мила. — Ваша весенняя коллекция. Прошлогоднюю не предлагать! Где вещи от Юлии Комин и Елены Фабии?
— О, Ваша Светлость! Могу предложить коллекцию от Корнелии Рутта…
— Это мне не идёт!
— Но вы всегда же можете померять?
— Мне платье от Фабии! — Сказала Вера Бойцова.
— Зачем, у тебя не такая фигура! Ты худенькая, с грудью, тебе весна от Рутта в самый раз! Продавец! Показывай, где что!
Я тихонько сел на скамейку, наблюдая, как девушки одна за другой скрываются в примерочных. Прислуга, повинуясь жесту продавца, уже несла кипы нарядов, развешивая их по вешалкам.
— А вы чего? — Вдруг Мила высунулась из-за занавески, схватила за руки Снежану и Рогнеду, и втащила оторопевших девушек к себе в примерочную. — Продавец! Ещё две весны Комин!
— Вы берете царским золотом? — Спросил я у лучащегося довольством продавца.
— Конечно, по курсу банка. — Ответил тот.
«Ещё б ты не брал. Сейчас тебе выручку сделаем на год вперед!»
Первой из примерочной появилась Мила, в облегающем темном платье и высоких сапожках. За собой она тащила Снежану, переодетую в светлую блузку и юбку до бедер.
— Господин? — Мила повернулась кругом, вставая на цыпочки. — Я красивая?
— Ты красивая, Мила.
— Надо ещё померять! — Сирена скрылась в примерочной.
— Не продадите? — Тихонько спросил меня Марио Курций. — Дам хорошую цену. Настоящая сирена!
— Не продается.
Процесс продолжался пару часов, девушки крутились перед зеркалами, любуясь на себя. Мила пресекла пару попыток купить не подходящие, по её мнению, вещи.
— Погоди! Пусть полежит, подумать надо!
В конце концов, девушки смирились с тем, что всех платьев не перемерять, и сделали свой выбор.
— Тебе тоже надо одеться! — Мила ткнула пальцем в Добромира, сопроводив свои слова волной энергии. — Слышишь? Ты похож на бродягу! Нормальный же парень!
— Я… — Добромир поплыл, глаза затуманились.
— Позволь мне. Эй, продавец! Где тут мужские костюмы?
Добромир, приодевшись в темную рубашку, светлый пиджак и брюки, стал выглядеть лучше. На шее платок, на ногах остроносые ботинки черного цвета, брюки удерживаются черным же ремнем.
Куда-то пропали нескладность и худоба, парень выпрямился, расправил плечи. Не худой, жилистый, с острыми чертами лица. Недотепа-студент приобрел ауру уверенности и даже некоторой опасности, внушаемой внимательным взглядом глаз.
— Другое дело. — Оценила Мила. — Бороду подравнять не забудь! Щетину оставь, а остальное убери! Господин! Посмотрите на эту рубашку!
— Конечно, Мила! — Встал я с места. — Что ты мне посоветуешь?
Меня крутили и вертели дольше. Пара рубашек и брюк, мягкие ботинки, шейный платок. Прикупили и сумку, которую можно было повесить через плечо, и в которую поместился бы «Танго».
«Какие мы красавчики!» Миро мой внешний вид понравился. «Теперь дальше гулять! Осмотримся, что тут интересного?»
Из магазина вышли только к вечеру.
— Я теперь только с тобой по магазинам хожу. — Держа в руках ворох покупок, сказала Вера. — Ты его в пух и прах разнесла!
— Я тоже. — Подтвердила Дарина. — Ты прям разбираешься!
— Ты супер. — Улыбнулась Рогнеда.
Снежана, видимо, хотела сказать что-то такое же, но гордость не позволила.
«Эксгибиционисты пожаловали! Вот, гляди, в черном плаще!»
Через площадь шёл жрец Богини.
Одет и держится так же, как и его соратники на Рутенике. Черный плащ и шляпа, надменное выражение лица. Прохожие стремились обойти целеустремленно шагавшего жреца по дуге, не попадаясь на пути.
Впрочем, жрец тоже выбирал путь. Пару крепких парней, украсивших рубашки алыми лентами гладиаторов, из своего курса он предусмотрительно исключил.
— Мирослав Трегарт! — Объявил жрец, остановившись в десятке шагов от нашей компании.