«Информация разблокирована. Да, может. Давай пробовать!»
Я остановился, а потом атаковал сам.
Шаг вбок и вперёд, развернулся вокруг оси, добавляя силы удару, и отрубил Андронику голову. Тело паладина замерло, покачиваясь, слепо отмахнулось мечом.
Затрепетал экран покоя, принимая на себя энергетику. Нечто чрезвычайно сильное, могущественное рвалось сюда, на арену. Образ женского лица, невыразимо прекрасного, собравшего в себя черты красивейших женщин мира, прямой нос, рыжие кудряшки.
Знакомый образ.
Я бросился к стоящему паладину. Голова Андроника валялась на песке, из обрубка шеи струилась энергетика, тянувшаяся к телу. Подхватил голову, и зашвырнул в сторону трибун, публика ответила восторженным ревом.
Помогло не на долго.
Бурлящие потоки энергии, похожие на горный ручей, подхватывали воздух и песок, и стаскивали в шар на плечах паладина.
Проскальзываю под длинным косым ударом, катясь по песку, подрубаю ногу безголовой статуе. Универсальный эффектор в правой руке жадно впивается в чужую мощь, Конструктор анализирует, определяет частоты.
«Мочи его!»
Разворот!
Универсальный эффектор протянул тонкую нить, вплетая посторонние колебания в энергетику, окутавшую паладина. Энергия не бывает твоя или моя, это просто энергия, и владеет ей тот, кто может управлять.
Я могу управлять энергией лучше, чем ты, Андроник, паладин Богини. Ты пользуешься чужими умениями, а я создаю свои.
Я творец.
Вспышка отшвырнула меня, я прокатился назад, рухнул на колено.
Встал.
Стеклянная статуя безголового паладина стояла среди сплавившегося песка.
— Ми-ро-слав! Ми-ро-слав! Ми-ро-слав! — Неслось с трибун.
«Миро, его не соберут заново?»
«Не должны».
Подошёл к стеклянной статуе, ткнул кончиком меча.
Стекло рассыпалось в брызги.
«Туда и дорога». Вздохнул Миро. «Пошли к выходу».
Повернувшись, отсалютовал тесаком в направлении той трибуны, где заметил рыжую красотку. И, гордо выпрямив спину, двинулся к выходу.
Слуги подняли решетку.
— Мирослав! — Через край чаши перевесилась девушка, молодая, задорная, одетая в римскую тогу, с лавровым венком на голове. — Гляди!
Стремительным движением девушка распахнула тогу на груди. Нижнего белья она не носила, и грудь у неё была крупная, упругая, с торчащими сосками.
«О, сиськи!» Обрадовался Миро.
Шум толпы притих, люди стали приглядываться.
Я устало улыбнулся, и поднял вверх большой палец.
— Здорово!
— Запиши номер! Я… — Слова девушки потонули в смехе толпы.
Добродушно помахав рукой, я скрылся в тоннеле.
— Отличный бой, царец! — Приветствовал широкой улыбкой слуга, ставивший на мою победу.
— Много выиграл?
— А то! На тебя никто не ставил, все думали, что жрец тебя распотрошит. Все ставили на то, на какой минуте бой кончится!
«И деньгами не поделиться, что характерно!» Заметил Миро.
— Ну, ошиблись, что уж.
— Да ошиблись. — Слуга выглядел довольным.
Чуть дальше в коридоре ждал Квинт Август с неразлучным Тиберием.
— Мирослав, мои поздравления! Мои самые искренние поздравления! Не могли бы вы убрать ваш меч?
Я заметил, что до сих пор держу тесак в руках. Поглядел на него удивленно.
— Ножны на арене остались.
Тиберий подал плащ, я завернул в него клинок, фонившей остаточной энергией.
Древние стены дрожали, толпа наверху скандировала моё имя.
— Квинт Август, я хотел бы получить свой выигрыш.
— Конечно, Мирослав. — Босс вмиг стал серьёзным. — Вас отвезут.
— Квинт Менелий, мы же договаривались?
— Договор в силе. Сердце Пламени ваше, Мирослав Трегарт. Семья всегда держит слово. Тиберий вас проводит.
Секретарь выступил чуть вперёд и кивнул.
«Надеюсь, что это не ловушка». Сказал Миро.
Лимузин Квинта Августа стоял во внутреннем гараже. Меня усадили внутрь, на мягкие диваны, секретарь босса протянул алую ленту гладиатора. Подумав, я перевязал лентой тесак, чтобы ткань не разматывалась.
Тиберий уселся напротив, бросив на диван планшет.
— Едем!
Машина двинулась к раскрывшимся воротам.
Около ворот собралась толпа. Журналисты с камерами, девушки в минимуме одежды, юноши в лавровых венках. Стояли на обочинах, кричали, размахивали алыми лентами.
Миновали толпу, поток транспорта на улицах города почтительно расступался перед лимузином. Мелькнула вдалеке лента Дороги, вынесенная на опорах моста над рекой, машина свернула вправо и покатила по шоссе вдоль набережной.