«А хмырь-то не прост! Думаю, что он застал и войну. Давай выбираться отсюда, пока не сболтнули лишнего».
— Спасибо за чай. — Я отодвинул пустую чашку. — Мне пора.
— Приходите ещё! — Радушно сказал жрец.
Я взлетел в воздух, и отправился обратно на остров.
Стадо безрогих оленей, щипавших траву в низине возле родника, метнулись прочь от моей тени. Вслед за взрослыми неуклюже сказал детеныш, смешно подбрасывая задние ноги.
«Станция Архитекторов приводит планету в порядок. Думаю, горячие парни не сумели настолько хорошо разобраться с управлением, чтобы все порушить».
Холмы уступили место морю, показался край острова, пляж, и храм Артемиды, к которому я и направился.
Приземлился у храма, сложил крылья. И вдруг почувствовал ауру Милы.
«А чем это занимается Вещь? Раньше от неё такой энергетики не было!»
Лестницы вокруг храма были не сплошные, часть из них оканчивалась стеной, там, где здание храма уходило в скальное основание холма.
Мила, в шортиках и короткой блузке, нашлась около стены.
Увидев, чем она занимается, я похолодел.
Сирена увлеченно рисовала на камне храма, используя острое стило, процарапывая контуры картины. В царапины она втирала кусочки каменного угля, штрихи получались глубокими, не сотрешь!
— Мила, что ты делаешь? — Успокоиться мне удалось, голос не превратился в вопль, хотя вопрос и прозвучал жалобно.
— Простите, господин. — Мила нанесла ещё пару штрихов, и отошла в сторону, потупив глаза.
Картина в полный рост. Женщина, море, мужчина, сидящий на песке. Вид со спины, оба смотрят вдаль, на восходящее солнце.
«Как живые!» Хмыкнул Миро.
— Она нас убьет. — Прошептал я, уже прикидывая, как оправдываться. Может, распылить часть стены Атомным манипулятором, и сложить заново? Должно сработать!
— Не надо. — Артемида спустилась со ступенек храма, встала рядом. — Не надо, Мирослав. Я разрешила. Это красиво. Ты умеешь творить красоту, Людмила Стафилос.
— Спасибо! — Сирена старательно покраснела. — Я старалась!
Артемида провела ладонью по стене, волна энергии впиталась в камень, напитывая картину. Камень принял в себя угольную пыль, поменял цвет.
«Надо же, а у Вещи есть таланты помимо того, как головы людям морочить».
«Зачем ей это, Миро? Она сама смогла бы создать рисунок».
В ментальную защиту скачком влилась энергия.
«Боги иногда забывают, кто они такие, и ведут себя как люди». Осторожно сказал Миро.
И вдруг я понял. Тот миг, который никогда не повториться. Когда было хорошо, и, как бы ни было хорошо потом, ты снова стремишься вернуться туда, в то время, прожить его заново. Закат, пляж, теплое море.
Острый приступ тоски. Алые небеса, силуэт женщины, шумные огни лагеря вдалеке, и мы одни. Позже пришлось бежать и драться, но тот короткий миг принадлежал только нам.
Хотел бы я вернуть это? Определенно да. Прожить ещё раз тот миг, ничего не зная о мире вокруг, даже не подозревая о сиренах, эльфах, сектантах, боярских интригах и играх богов. Проживать его день за днем, раз за разом.
Не получится, время не возвращается назад.
У каждого есть такой миг. Море, уютный дом, первый снег, да мало ли что ещё! Те мгновения, которые хочется прожить заново, уничтожив память о последующих событиях.
Миг счастья.
— Мирослав, как твоя армия? — Спросила богиня. Резко спросила, вырывая меня из моих мыслей.
— Готовятся к бою. — Собравшись, ответил я. — Ещё день, и мы можем выступить.
— Постарайся, чтобы твои воины не съели мирных жителей.
— Если мирные жители не будут к ним приближаться, то ничего страшного не произойдет.
Биомехи отъедались до вечера следующего дня, поглощая биоту и металлы. Скорпионы бегали по кругу, разминая мышцы, драконы осторожно пробовали летать, делая круги над морем. Получалось у них все лучше и лучше.
«Решаемся!» Поторопил меня Миро. «Пока кто-то ещё не заинтересовался этим местом. Рыжая не способна защитить то, что создала».
«Значит, это будем защищать мы». Ответил я на это.
«Главное, чтобы это не превратилось в привычку. Быть паладином богини опасно для здоровья, знаешь ли. Особенно душевного». Не остался в долгу Миро.
Глава 15
Как только зашло солнце, армия выступила в поход.
Скорпионы один за другим направились к мысу, драконы перемещались по земле, уныло шевеля лапами. Тварям хотелось летать, но лететь я запретил, опасаясь переполошить огнепоклонников раньше времени.