Я отвернулась в сторону, теперь будущее было не то, что мрачно, оно было смертельно мрачно.
- Не вороти от меня свой хорошенький носик, нам еще вместе ехать! - рявкнул Клаус. - Ты еще пожалеешь, что тогда пренебрегла мной...тварь! Хозяин, хозяин, черт тебя подери, где ты?
- П-простите, благородный сьер, я н-ничего не видел...все служанки уже убежали, как только вы изволили начать драку...- лебезящий голос хозяина из-за закрытой двери доносился глухо и тревожно.
- Эй, ты, слушай меня внимательно! - Клаус вскочил на ноги и заорал, пиная стулья и скидывая оставшиеся в целости тарелки на пол. - Если не хочешь, чтобы я сжег сейчас тебя вместе с твоим поганым трактиром, заткни свой язык и не смей никому говорить, что ты тут видел! Узнаю, что сболтнул - приеду и убью, понял? Сейчас у меня нет времени бегать за тобой, но я обещаю тебе приехать сюда еще раз и проверить твой язык на всю длину!
Удар стулом в закрытую дверь успеха не возымел, а со двора уже кричали Хавьер и Терри, что лошади готовы и можно уезжать.
- Ну что, дорогая Берта, придется тебе проехаться еще раз со мной, хоть ты и посчитала меня недостойным своей персоны! - Клаус подхватил меня на руки и пошел во двор, шибанув дверь в трактир с такой силой, что она оторвалась и повисла на одной петле.
Лошади шли неспешно, вокруг было разлито само умиротворение и сплошная радость, а троица подчиненных Сорбеля обсуждала между собой, как обрадуется граф, когда они привезут ему такой подарок, как я. Клаус накинул на плечи длинный плащ, когда мы выезжали с постоялого двора и я ничего не видела до тех пор, пока мы не въехали в лес, стиснутая его рукой. Там он скинул плащ и посадил меня повыше, не забыв пошарить второй рукой по груди. Сцепив зубы, я даже не дернулась, хотя временами он намеренно причинял боль и ждал, когда я попрошу его прекратить это. Просить о чем-либо было унизительно и бесполезно, разве что доставлять удовольствие этим гадам, пуская слезы и умоляя отпустить. Не отпустят...на кону стоит возможность диктовать свою волю королю, а ради этого они готовы на все. Было безумно обидно вырваться из одной тюрьмы, тут же попасть в другую, вырваться из нее и опять угодить в первую. Зачем я поперлась в этот трактир? Слезы непроизвольно потекли, но быстро иссякли. Клаус иногда поворачивал меня к себе лицом, но я закрывала глаза и отворачивалась, потому что смотреть на его самодовольную физиономию было выше моих сил. Что можно здесь предпринять? Сейчас у меня связаны руки и ноги, но на стоянке надо попроситься в кустики...авось, развяжут. Там попробовать бежать...да разве уйдешь от троих? Значит, надо ждать подходящего момента, когда лошади поедут через мост, например. Или по краю обрыва покруче - попасть в руки графа автоматически означало медленную смерть, а это страшнее всего, боль я и так переношу с трудом, лучше уж сразу покончить со всем предстоящим ужасом. Обидно, страшно, но видно, такова моя глупая судьба. Еще раз вспомнилась Зоя Германовна и ее восхищение Средневековьем, вот ее бы на мое место...
Уже почти стемнело, когда мы остановились на ночлег, отъехав от дороги на небольшую полянку. Хавьер и Терри привязали лошадей и сняли меня как неподвижный тюк, бросив набок. Клаус присел передо мной на корточки, заглядывая в лицо.
- Ну как тебе путешествие, Берта? Понравилось?
- Руки развяжи.
- Это еще зачем?
- Надо мне ...отойти.
- Куда это тебе понадобилось? - издевательски спросил он.
- Писать я хочу, понятно? Не развяжешь, обоссусь прямо тут и вонять буду всю дорогу до твоего графа!
- А я тебя не посажу на лошадь, привяжу сзади и побежишь за ней сама!
- Хорошо, привязывай! - как-то очень радостно согласилась я.
По большому счету эта перспектива обрадовала меня больше, чем езда верхом. Во-первых, меня не будет держать Клаус все время, а во-вторых, не затекут ноги. Сейчас же я не чувствовала ни ног ни рук и боялась, что восстановить кровообращение будет очень тяжело.
Клаус поразмыслил и моя радость ему не очень понравилась. Веревки он снял, но подняться я действительно не могла, до чего было больно. Посидела, растирая синяки на запястьях и разминая ноги, попыталась встать и опять упала. По ногам побежали мурашки, они тряслись от слабости и совсем застыли, но постепенно кровь побежала по жилам и я стала приходить в себя.
- Стой, куда пошла? - Клаус подскочил и схватил меня за плечо.