- Эдгар, это моя супруга, леди Вейра, - герцог выжидающе посмотрел на отца-настоятеля.
- Магнус, ты хоть и провел при королевском дворе почти всю жизнь, но я тебя хорошо знаю и почти уверен, что с твоей супругой не все так просто. - Эдгар метнул в мою сторону такой взгляд из-под кустистых бровей, что стало не по себе. - Не ожидал увидеть тебя в Тройдене снова, прошло пять лет, как ты был здесь последний раз. Признаться, я думал, что тебя привезут сюда уже после встречи с Творцом, но ты приехал сам, да еще с ... Ты всегда умел выбирать своих женщин, Магнус. Леди Вейра, чем очаровал вас этот старый лис?
- Свободой, отец-настоятель, - улыбнулась я. - Если бы не он, моя участь была бы гораздо хуже смерти.
- Вот оно как...- протянул Эдгар. - Признаться, я ничего не знал об этом событии, хотя новости доходят до меня совсем с небольшим опозданием. Надо быть в курсе всех основных происшествий в королевстве, только тогда будешь предупрежден.
- Кто предупрежден, тот вооружен, так говорят у меня дома.
- Хорошие слова, леди Вейра, - гулко хохотнул настоятель. - Надо их запомнить. Где вы родились, леди?
- Далеко отсюда, Эдгар. Леди Вейра - амплификатор короля Харриша, - Магнус устроился в кресле поудобней, отбросив назад длинные волосы. - Ей не повезло и Харриш решил привязать ее к себе, а я вдруг захотел пойти поперек его невысказанной воли, заполучив для себя амплификатора. Вот и все причины, по которым мы с леди Вейрой находимся здесь.
- Значит, ты вступил в игру против Харриша, - медленно и тяжело произнес настоятель. - Ты понимаешь, чем это может тебе грозить, Магнус?
- Эдгар, мы столько раз в жизни ставили на кон все...и выигрывали! - герцог подался вперед и потерял всю свою величавость, сверкая глазами, как тигр. - Но я играю не против Харриша, я играю за себя!
- Только вот король этого не знает, - заметил настоятель.
- Король много чего не знает, Эдгар! - рявкнул герцог. - Он не удосужился прочитать самостоятельно ни одной хроники, которые ему старательно подсовывали! Вместо того, чтобы строить планы мести своим обидчикам и очаровывать придворных дам, он должен был прочитать, запомнить, зазубрить, в конце концов, основные истины и положения, которыми он должен был руководствоваться, чтобы не наделать непоправимых ошибок! Он даже не знает, что произошло с амплификаторами у его предшественников, а уж это должно быть первое, что ему положено помнить, хоть ночью разбуди! Если бы он знал это, никогда леди Вейра не очутилась бы в том положении после королевского суда! Он потерял свое право на нее, а я... я воспользовался этим правом и все!
- Леди Вейра, простите нас великодушно, - вспомнил обо мне хозяин кабинета. - Мы, старики, забываем обо всем, если считаем, что мы правы и нас не понимают. Мы пытаемся направить тех, кто ошибается, на прямую дорогу, но Творец свидетель, как это трудно! Если бы вложить свой опыт в юную голову... но об этом можно только мечтать! Магнус, но ведь вы с супругой пришли не за тем, чтобы она с тоской слушала наши с тобой споры... Я весь внимание.
- Да, Эдгар, - герцог успокоился и опять приобрел вид короля в изгнании, - мы стали слишком эмоциональны. Это хорошо в молодости, теперь же нужен холодный расчет... Собственно, я привел к тебе леди Вейру, уступая ее настоятельной просьбе. Она хочет посещать библиотеку.
- Библиотеку? - удивление настоятеля было не наигранным, - посещать? Вы хотите читать все эти книги, миледи? Но это по меньшей мере странно для герцогини Одьерской...
- А что НЕ странно для герцогини, отец-настоятель? - завелась я. - Чем бы я не собиралсь тут заниматься, все говорят, что это для герцогини странно и неприемлемо. Мне что, сидеть у окна и смотреть на дорогу целый день? Вы же сами говорили моему супругу, что отсюда не вылетит ни одна тайна, здесь никто не продаст. Почему бы мне не почитать ваши исторические хроники, может быть в них я найду ответы на те вопросы, которые у меня есть?
- Миледи, озвучьте хоть один, чтобы я мог помочь вам в дальнейшем выборе книг, которые вас заинтересуют, - галантно прогудел Эдгар из-за стола.
- Например, история Армана ле Патена.
Почему у меня вырвалось это имя, я бы не могла сказать и под страхом смертной казни! Наверное, портрет так поразил, что я вспоминала его не раз, да еще Корин отказался давать какие-либо пояснения по нему, что возбудило любопытство еще больше. Настоятель же с герцогом молча уставились друг на друга, вообще забыв обо мне.