Андре частил, уговаривая меня на новую халтурку, полагая, что герцогиня должна повыпендриваться побольше, прежде чем согласиться на работу для слуг.
- Андре, не беспокойся, я сделаю вам такую же печь. Хорошо, если ты будешь ставить кирпичи на глину сам, эта работа больше пристала мужчине и у нас ею женщины не занимаются. Ну разве только, если не припрет сильно. Сложного там ничего нет, все покажу, только ряды отсчитывай.
- Благодарствую, миледи! Дай Творец вам здоровья да счастья!
Также исправно работала и баня, что радовало меня необычайно. Первый раз я натопила ее так, что вода кипела в котле и даже немного нагрелись каменные стены. На пол я постелила соломенные маты, в изобилии бывшие в ходу у селян. Самое плохое в Тройдене было то, что здесь отсутствовали доски. Не было лесопилок, дерево тут было не в ходу и все строили исключительно из камня. Мебель делали местные столяры страшную и тяжелую, каждый опилок от деревяшки ценился чуть ли не на вес и был дорогим предметом. Пришлось выкрутиться примитивно - длинные тонкие хлысты связывались в небольшую квадратную подложку, на которую и бросался соломенный мат. Ноги уже не мерзли от каменного пола, вода стекала через них в выдолбленный желоб, а саму солому потом или сушили или выкидывали. Впервые я помылась горячей водой так, что чуть ли не скрипела от чистоты, промыла волосы и руки. Расстраивало, что неприятие помывки держалось в здешнем народе в крови, даже Фрида и Майра отказывались идти в баню, причитая, что они и так чистые, не в поле же работают! Уговаривать дурочек мне было лениво, поэтому я переключилась на супруга. Тот долго расспрашивал, что и как делается в этой самой бане у меня дома, а что делается в бане здесь. Судя по вопросам, его больше всего привлекла именно возможность хорошенько прогреться, что в Тройдене было совершенно невозможно. Насколько должны быть закалены местные жители, чтобы выдержать здешнюю зиму в каменных домах без обогрева, не хотелось думать. Я бы не выдержала ни за что, если бы не печь и баня.
Супруг получил напутствие в виде пожелания облиться еще и ведром ледяной воды после хорошей пропарки. Точнее, не он, а Жюстен, потому как "не пристало его сиятельству самому опускаться до помывки и таскания воды в тазу". Не пристало и не пристало, это уже их сиятельские трудности, мое дело расписать в подробностях предстоящий ход событий.
Мыться Магнус изволил пойти перед ужином. Я посидела одна, подождала его, а потом махнула рукой на этикет и быстренько все съела. Мало ли он вообще пойдет сразу спать, для него мытье в нашей бане нагрузка еще та - можно сказать, человек впервые пошел мыться! Вспомнила фильм "Гардемарины, вперед!", где Анастасия пожелала истопить баньку и затащила туда своего француза в исполнении Боярского. Понятно, что вынесли того француза на травку после парилки в состоянии полного нестояния, потому и ждать лорда, чтобы послушать его банные комментарии, не стоило. К сожалению, веников я не припасла, но решила потом восполнить этот пробел, когда листочки пойдут распускаться. Пока достаточно прокаленного помещения и обилия горячей воды...да обливания холодной. Тоже закаляет, между прочим!
Завтрак на следующий день начался с того, что лорд Магнус изволил прибыть в виде необычно энергичном и как будто помолодевшем. Так бывает, когда человек вдруг встрепенется, оживет, заблестят глаза и весь он начинает как будто излучать из себя желание жить. Перемены в нем я замечала уже давно и главную роль здесь играло то, что мой дар амплификатора помогал ему, хоть все хронисты и твердили обратное, мол, амплификатор может проявлять свой дар только для короля и никого более. Он перестал постоянно кутаться в теплый плащ, выпрямилась спина, пропало шарканье ногами и даже садиться и вставать со стула лорд Магнус теперь мог без поддержки руками за подлокотники. За прошедшие полгода он стал бодрее и энергичнее, чем раньше, и это очень бросалось в глаза даже слугам. Внешне он почти не изменился, остались седыми волосы и брови, только вроде немного разгладились морщины на лбу. Моя странная способность пошла ему на пользу, так, глядишь, мой супруг и до ста лет доживет, не чихнув лишний раз! Подобные мысли меня посещали время от времени, но что я должна была делать? Отказаться помогать герцогу? На это я никогда не могу пойти, пусть все идет, как идет...