- Это сколько же времени они будут находиться на территории Дарнии? Четыре, нет, пять месяцев? - повернулся к окну Харриш. - Не слишком ли долго?
- Нет, ваше величество. Сейчас они уедут по зимним дорогам, а весной возвращаться через горы опасно, пока не закончится таяние снегов. К лету - самое время для прохождения через перевалы, - пояснил де Серре.
- Хорошо, пусть отправляются... Из Тройдена новостей не поступало? - деланно равнодушным тоном произнес король и только дернувшаяся щека выдала его отношение к этому.
- Пока ничего, ваше величество, - развел руками толстяк. - Без изменений...
- Когда же они будут, эти изменения? - прошипел Харриш. - Обыграл меня старый лис и ушел в свою нору... сколько еще он будет там отлеживаться? И сделать-то ничего с ним нельзя... У вас есть люди, чтобы их можно было послать в Тройден? - обратился он к советнику.
- Незнакомые вызовут опасения, а просто так в гости туда не ездят, - развел тот руками. - Но я уже думал над этим и осмелюсь предложить следующее... - он кинул вопросительный взгляд на его величество и продолжил, - почему бы кое-кому из тех, кто вернется из Дарнии, не сделать крюк, чтобы заехать в Тройден через перевал? Погостят, заодно и новостями разживутся... Я бы предложил сделать это ... вот ему... ему... и ему...
- Согласен...- прочитав отмеченные имена и титулы, заключил король. - Только вот его, - ноготь ткнул в бумагу, прорвав ее до дыры, - замените. Нужен кто-то помоложе и покрасивее...ну-ка...ага, вот этого пошлите! Пусть расскажут откуда едут, ничего особо не скрывая, новости очень ценятся в таких глухих углах, а заодно и посмотрят, как там живет чета герцогов Одьерских, вдруг они захотят покинуть замок и порадовать двор своим появлением? - злобная гримаса перекосила лицо короля, превратив его на секунду в маску и де Серре отвел глаза в сторону, предпочитая делать вид, что не заметил этого.
Между мощной стеной замка и контрфорсом, выходящими на сторону полуденного солнца, оставалось еще достаточно места для того, чтобы там можно было не только стоять, но и, при желании, даже загнать лошадь. Этот уголок начал рано прогреваться и в то время, когда еще в многочисленных углах и распадках еще лежал плотный слой слежавшегося снега, здесь уже зеленела первая трава и показались веселые солнышки мать-и-мачехи. У самого подножия стены земля и вовсе просохла до каменного состояния, что позволяло там стоять, не погружаясь каблуками сапог в грязь. Чтобы забраться в этот теплый уголок, надо было выйти из ворот Тройдена, повернуть налево и, пройдя вдоль стен по отрезку дороги, идущей с перевала, преодолеть некое подобие рва глубиной около двух метров и затем взобраться по пологому склону к самой стене. Выходя из ворот, чтобы пройтись или проехаться верхом по подсохшей части тракта, я поглядывала на этот уголок, прикидывая, что постоять там на весеннем солнышке было бы очень неплохо. Впрочем, и посидеть тоже. Если вынести туда кресло из тех, что полегче, да еще постелить в него шкуру или толстый суконный плащ, то можно покайфовать вдали от слуг, исподволь наблюдающих за каждым шагом. Любопытные глаза виделись мне отовсюду, а здесь я была предоставлена самой себе до тех пор, пока кто-либо не пройдет или проедет в сторону перевала, что в настоящее время было практически исключено. Жиль затянул привычную песню о непонимании им, таким умным и красивым, моих действий, но я уже привыкла не обращать внимание на его нытье и только подтолкнула в спину, прихватывая суконную накидку со странного вида рукавами - короткими и широкими. Кресло было не настолько тяжелым, чтобы лентяй мог столько вздыхать и охать и я могла запросто оттащить его сама, но ... "герцогине не пристало самой выполнять работу слуги", как говорила Майра.
Кое-как пристроив кресло в прогретом углу, я приказала парню прийти за ним с наступлением сумерек и, расправив складки на толстом сукне, с удовольствием откинулась на удобную спинку. Солнце припекало, ветра почти не чувствовалось и очень скоро дремота одолела так, что сопротивляться ей было совершенно бессмысленно. Пусть даже отваливается челюсть, здесь все равно никого нет, кто бы потом рассказал любопытным селянам, как герцогиня Одьерская спала, открыв рот!
- Ты рот-то прикрой, а то муха залетит!
Мне на лицо упала тень и я подскочила на месте от неожиданности, отметив про себя, что незнакомец увидел меня в таком непривлекательном виде. Фигура мужчины, вставшего напротив, скрадывалась длинным одеянием наподобие плаща или узкой накидки с капюшоном, закрывавшим почти все лицо. Виднелись только губы да неясные очертания подбородка, которые из-за яркого солнца за его спиной было плохо видно.