Священник поднял свою корзинку и пошел по дороге вниз, оставив меня стоять, как столб, в шоке от услышанного. Воспоминания о брате Дире нахлынули так отчетливо, что все вокруг расплылось от слез. У меня могло быть будущее и здесь, если бы не трагическая случайность, если бы не... Сознавать утрату было так больно, что мне захотелось возненавидеть все вокруг, живущее и радующееся новой весне. Зачем он тогда так спешил, зачем?
Но живые должны жить, помня о мертвых... я вытерла слезы и отвернулась от дороги, по которой уехали беарниты. Нельзя все время травить себя воспоминаниями, надо жить дальше, благодаря судьбу за то, что она позволила мне не раствориться под гнетущей волей короля Харриша, не потерять себя и даже чуть-чуть приподняться ... а разве титул герцогини Одьерской и две шкатулки это не подтверждают? Отражение в луже было отвратительным, нос распух, а глаза превратились в щелочки. Ну и нечего туда смотреться, обойдусь!
Первый торговый обоз, прошедший через граничный перевал из Дарнии, был настоящим праздником для замкнутого мирка Тройденской долины. Его сопровождало облако пыли, видное издалека и с его приближением на большое плато перед въездными воротами стал стекаться деревенский люд, побросавший ради такого случая свою работу. Вопили и шныряли под ногами мальчишки, подростки постарше с деланной солидностью стояли рядом со своими старшими родственниками, то и дело порываясь побежать навстречу торговым телегам, а сзади степенно, как и подобает взрослым, уже теснились жители средних лет, держа за руки малых детей. Перед всей толпой стоял отец Фандар и еще один священник с блестящей, как яйцо, головой. Видимо, они должны были встретить купцов и договориться с ними о порядке проведения ярмарки. К святым отцам подошли два степенных мужика и они вместе, перекидываясь мимолетными фразами, выжидающе смотрели на дорогу. В комитет по встрече пригласили и меня, от чего я попыталась отбрыкаться, но отец Фандар пообещал, что они сами будут разговаривать обо всем, я же должна по сложившемуся этикету только представиться главе обоза как новая хозяйка Тройдена. По всему меня больше бы устроил вариант, когда бы я втихую походила по ярмарке, присматривая для себя нужные вещи и также втихую, не представляясь, приобрела все нужное. Пускать торговцев в замок я отказалась категорически, будучи совершенно уверенной, что они запросят за свои товары втридорога и обязательно золотом. А вот прикинувшись местной бабехой я бы могла купить и подешевле хоть те же сапоги. В ответ на мои высказывания Андре деликатно промолчал, но потом прибежала Майра и мой план полетел в помойку.
- Миледи, да вы же за деревенскую ни в жисть не сойдете, хоть платок нацепите, хоть завернетесь в него с головой! Да и отец Фандар, который встречает обозы, обязательно скажет, что в Тройдене живет вдова герцога Одьерского, а какой торговец упустит шанс хоть поглядеть на вас одним глазком, чтобы потом рассказывать всем? Торговцы - они люди ушлые, будут наверняка высматривать вас у своих повозок, вряд ли вы сумеете скрыться от них, прицениваясь к товарам, уж помяните мое слово! Новостей они привозят много, всем интересно, что за зиму произошло в Дарнии, а уж они тоже падки на сплетни и события у нас! Уверяю вас, что тут будет не только торговля и мена, но и болтовня завяжется, а что еще в эту осень и зиму было более интересно, чем приезд сюда герцога Одьерского с молодой супругой? Вы думаете, что просто так жили себе в замке и все? Да о вас вся долина судачила, одни печи, которые вы собственноручно сложили, чего стоят! Фрида уж горазда языком поработать, только бы ее слушали, Жиль и подавно записной пустобрех, лишь бы не работать, вот и посудите сами - сможете ли вы остаться незамеченной и неузнанной? Да на вас любой селянин сразу пальцем покажет, стоит вам только выйти из ворот!