«Четыре часа. Скоро проснутся гномы. Пора и мне вставать», — прерывисто зевнув, отметила она.
Через пятнадцать минут Нило уже вовсю кашеварила на главной кухне. На аппетитные запахи начали подтягиваться члены гномьей компании. Разнося тарелки, она через силу улыбалась, когда гости хвалили её стряпню. Все мысли сейчас витали далеко. Рядом с волком, который исчез.
— Так значит, с нами идёте вы? — благодарно кивнул Торин, когда Нило опустила перед ним блюдо с глазуньей из шести яиц с ветчиной.
Нило окончательно проснулась. Растерянно заморгав, она оглянулась на Гендальфа, что сидел рядом и поглощал толстую свиную сосиску.
Старик, прожевав, весомо заметил:
— Волк Нилоэлы рыщет по окрестностям. Он напуган и озлоблен. Первостепенная задача мисс Тук — отыскать его.
Нило утвердительно кивнула, не смея встречаться с потемневшим взглядом подгорного короля.
— Хм, — недовольно протянул Дубощит, терзая вилкой кусок ветчины.
«Как хорошо, что я не на месте бедной свинки. Хотя мне бы тоже были против шерсти неувязки с делом, которое много значит для меня», — нервно сглотнула Нило, наблюдая из-под опущенных ресниц за Торином.
В этот момент в залу ворвались младшие гномы, братья Фили и Кили, племянники Торина, как успела узнать Нило. Несмотря на ранний час, они пребывали в весёлом расположении духа, в отличие от своего дядюшки, и заразили хорошим настроением всех присутствующих. Молодые гномы предвкушали поход больше остальных, стремились как можно скорее пуститься в путь.
Нилоэла старательно не обращала на воцарившийся балаган внимания, ковыряясь в тарелке с овсянкой, но когда Фили решил на спор поднять Бомбура, не удержалась и расхохоталась вместе со всеми, наблюдая за раскрасневшимся как рак шутником. Даже Торин забыл на минуту о своих тяжёлых думах. Он тихо посмеивался, глядя на расшалившихся племянников.
Когда завтрак был окончен, а Нило мыла грязную посуду, Бифур взялся помогать ей, вытирая насухо чистые тарелки и расставляя их по шкафам. Этот молчаливый гном, пришедший ночью ей на помощь, больше не пугал. Напротив, вызывал у Нилоэлы необъяснимый интерес. Девушке казалось, что от него она может узнать больше о своей семье, чем от кого-либо другого.
— Menu thun dab? Твоя земля предкa или откуда ты родом? — помявшись, спросила она, передавая ему чашку.
— Thun dabs? Земля предков? — поправил Бифур. — Men ribadub bi Khazad-Dum. Я родился в Мории, — ответил гном, и глухой голос его задрожал, а в глазах сверкнула боль о давно потерянном доме. — Dabrut bi Thakalgund bi Lugni urad. Живу в залах Торина в Синих горах, — собравшись, отчеканил Бифур.
Повисло неловкое молчание. Нило хотелось поподробнее расспросить гнома о Синих горах, но скромный словарный запас, которым она обладала, ставил её в некоторое затруднение.
— Tu ziat i bor? Ты знаешь, что значит этот камень? — вдруг задал вопрос гном, указывая на гладкий, молочно-белый кулон девушки.
— Umu. Нет, — покачала она головой.
— Niloab bar — anta izreyu hin. Лунный камень — дар любимому ребёнку, — поведал Бифур.
Нилоэла только отдалённо поняла, что он хотел сказать. «Оберег», — с теплотой заключила она, беря в руки овальный камень.
— Skiril? Руны? — поинтересовалась Нило, снимая кулон.
И передала его гному. Тот, отложив полотенце в сторону, внимательно рассмотрел необычное украшение. Глаза его поражённо расширились. Не веря себе, он благоговейно произнёс:
— Askashan: hin satta laiu tapaket upru boru. Ndar mano… tu — mahal angil.Сказано: дитя двух народов остановит мрак. Символ духа… ты — творец судеб,) — всё бессвязнее бормотал Бифур.
Нилоэла не поверила своим ушам.
«Что за странные речи? Какой из меня творец судеб?! Он, верно, что-то напутал», — тревога нарастала, сжимая горло холодными пальцами.
— Нилоэла!
Требовательный окрик Гендальфа спас её. Криво улыбнувшись, девушка выхватила кулон из рук поражённого гостя и поспешила на зов мага.
— Пойдём со мной, дорогая, — лучезарно улыбнулся старый маг, направляя Нилоэлу к выходу из норы.
— Куда мы идём? — поинтересовалась она, возвращая оберег на привычное место.
— Сейчас всё поймёшь, — не стал вдаваться в подробности чародей.
Они миновали плетёный забор Бэг Энда и направились в сторону лугов. Нило не надела сапоги. Земля ещё не успела прогреться, трава прохладным шёлком тёрлась о ноги. Селение едва очнулось ото сна, кое-где заливались, встречая солнце, петухи. Наслаждаясь погожим утром, полукровка забыла поделиться с магом своими недавними тревогами. Её сейчас больше интересовало, что же хочет показать Гендальф.
— Далеко ещё? — нетерпеливо вертелась девушка.
— Уже пришли, — откликнулся маг, останавливаясь. Он набрал в лёгкие побольше воздуха, и колючий утренний воздух прорезал мелодичный свист.
— В чём дело? — обеспокоенно спросила Нило, посмотрев на старика.
Тот, умиротворённо улыбаясь, выжидательно всматривался в горизонт. Нилоэла начала замерзать. Она обхватила себя руками и стала пританцовывать на месте, следя взглядом за Гендальфом.
— Мы кого-то ждём? — с нажимом спросила она.
Маг лишь кивнул в ответ.
«Ещё немного, и он потащит обратно ледышку», — начала раздражаться Нило, но её негодование мгновенно испарилось, когда взгляд упал на алеющую полосу вдали. К ним во весь опор нёсся серовато-белый конь потрясающей красоты.
— Серогрив, — выдохнул Гендальф, выступая навстречу верному другу.
Нилоэла замерла. Ей показалось, что она уже встречалась с этим величественным животным когда-то давным-давно. Вот только она не понимала, зачем Гендальф взял её с собой? Если бы девушка повнимательнее пригляделась, то заметила бы, что за прекрасным скакуном поспевала приземистая кобылка. Упорно пофыркивая, она старалась не отставать от своего большого собрата и, надо сказать, ей это неплохо удавалось.
Любовно потрепав Серогрива по шее, чародей обратился к Нилоэле:
— Нило, тебе предстоит проделать немалый путь, ища Лауриона. Пешком далеко не уйдёшь, поэтому я решил подарить тебе эту замечательную пони. Её зовут Сиритх, что означает «поток» на языке эльфов. Знакомьтесь!
Нилоэла раскрыла рот от удивления.
— Не стоит благодарности! — добродушно усмехнулся Гендальф, наблюдая за реакцией Нило.
Совладав с эмоциями, девушка растерянно выдала:
— Спасибо, конечно, но я абсолютно не умею обращаться с лошадьми!
— Это не так сложно, как может показаться на первый взгляд, — заверил её старец, одобряюще похлопывая по плечу. — Ты великолепно держалась верхом на Лаурионе, а езда на лошади не многим отличается.
— Да, но седло, сбруя и всё такое, — скептически хмыкнула Нилоэла.
— Я объясню, что к чему, — пообещал чародей.
Кобылка тем временем вопросительно глядела на двуногих. Она была полностью белая, за исключением тёмно-серой гривы и хвоста. Глаза-бусинки упрямо изучали мир.
Преодолев поспешное желание скрыться, Нило не торопясь приблизилась к кобылке. Она протянула руку, давая той обнюхать себя. Сиритх легонько коснулась мясистым носом пальцев, но тут же отшатнулась, недовольно захрипев. Девушка резко отдёрнула руку.
— Видишь, Гендальф, я ей не нравлюсь, — поспешно заключила она, оборачиваясь к магу.
— Она чувствует запах хищника. Это поправимо, нужно только сменить одежду, — обнадёжил чародей. — Нилоэла, — неожиданно серьёзно произнёс он, — у меня есть ещё кое-что для тебя.
Сердце девушки взволнованно забилось. Митрандир вынул из кармана своего балахона два маленьких предмета, загадочно блеснувших в лучах восходящего солнца.
— Бриллиантовые запонки Геронтиуса, — понизив голос до доверительного шёпота, промолвил маг. — Держи. — Он положил драгоценные застёжки на ладонь внучки Старого Тука. — Теперь они твои.
— Я думала, что запонки потерялись, — так же тихо произнесла Нило, не веря своим глазам.
— Мне пришлось взять их на хранение после смерти твоего деда, — открылся Гендальф. — Эти малышки слишком ценны.
— Да? — полукровка оторвалась от созерцания фамильной реликвии.
— Знаешь ли ты, зачем я подарил тану эти застёжки?
— В знак дружбы? — предположила девушка, вернувшись к созерцанию миниатюрных круглых запонок, усеянных россыпью прозрачных камней.