«Да хоть бы и голыми руками», — мелькнул ответ на всё-таки возникший вопрос.
Но этому безумному плану не суждено было осуществиться. Решившись поискать подходящую палку, которую можно было бы приспособить под удочку, Нило обнаружила на дереве, склонившем ветви к мерно струящемуся потоку, чей-то походный мешок. Несказанно обрадовавшись такому подарку, она не раздумывая полезла за ним. Ухватившись за шершавую ткань, Нилоэла настойчиво потянула «улов» на себя и в это мгновение поняла, что ветка под тяжестью прибавившегося веса угрожающе прогнулась. Отступать Нилоэла не спешила и, поумерив пыл, продолжила стаскивать мешок.
Сиритх на берегу взбрыкнула, настороженно подняв уши. Её испугал громкий треск, смешавшийся в гомон отрывистых звуков с всплеском воды. Пони взволнованно заметалась вдоль берега, наблюдая, как её хозяйку уносит течением.
Очнувшись в тихой заводи, Нило, смачно выругавшись, прокляла всё на чём свет стоит. Она опять вымокла до нитки. Вылив из сапогов воду, девушка осмотрела себя — вроде, всё цело. Правда, рубашка и бриджи выпачканы в иле, коса расплелась, а потемневшая шевелюра, спутавшись, напоминала клубок водяных змей.
«Чудище болотное, — ахнула девушка, разглядывая своё отражение в спокойной воде. — Зато нос дышит, — обрадованно заметила она, не забыв отрывисто шмыгнуть. — Но как теперь отыскать Сиритх?» — задумалась было странница, устремляя взгляд вверх по течению Буйной, попутно выжимая мокрые волосы.
Подозрительный шорох заставил её резко присесть — спрятаться в зарослях камыша. Не обращая внимания на истерзанное тело, которое ныло после крутого спуска вниз по реке, Нило вся обратилась в слух. Приглядевшись, она увидела неподалёку жирного белого гуся, чинно расхаживающего рядом с кромкой воды. Он озабоченно гоготал, взрывая оранжевым носом влажную землю.
«Тоже ищет чем поживиться, — разгадала его намерения Нилоэла, — а я, кажется, уже нашла».
Ей никогда раньше не приходилось убивать, однако другого пути насытиться она не видела. Осторожно подкравшись поближе, девушка уже готова была наброситься на аппетитного вида птицу, но остановилась.
«Гусь явно домашний, — осенила догадка. — Значит, где-то поблизости есть ферма или постоялый двор».
Отложив поимку до следующего раза, Нилоэла принялась наблюдать за белобоким гордецом. Он, измазавшись в земле, торопливо брёл вперёд, в сторону гор. Девушка бесшумно кралась за ним по пятам — настолько бесшумно, насколько позволяли её хлюпающие на каждом шагу сапоги. Ей приходилось то и дело замирать, когда гусь, взволнованно шипя, оглядывался по сторонам. Наконец птица привела Нило к разрушенной ферме, на которой ещё совсем недавно жила.
— Как же так? — огорчённо всхлипнула девушка, забыв, что она не одна.
Гусь, встрепенувшись и гогоча во всё горло, бросился наутёк. Нилоэла, опомнившись, кинулась за ним. Они неслись по кустам, огибая владения съеденного фермера. Почти настигнув свою жертву, Нило прыгнула на крикливую птицу, накрывая её своим телом. Визгливый клубок, окутанный ореолом белых перьев, обрушился на усталого путника, только что лёгшего отдохнуть.
***
Ссора с волшебником вывела предводителя гномов из себя. Мало того, что он нёс на плечах тяжёлое бремя короля без королевства, так ещё этот хитромудрый маг, вместо того чтобы помогать, как он обещал, тащит их к эльфам, навязывает никчёмного хоббита, уверяя, будто он превосходный вор. Дубощиту было просто необходимо побыть немного в тишине, поэтому он, объявив привал и раздав указания, скрылся в тени низкорослых раскидистых деревьев. Облокотившись на одно из них, Торин вскоре задремал, по привычке стискивая одной рукой рукоять своего топора. Но поспать ему не удалось. Через полчаса гном был бесцеремонно разбужен. Сквозь тягучую дымку сна он различил приближающийся шум и гам, сопровождаемый резким хрустом веток. Внезапно что-то больно ударило его в плечо. Торин, не успев ещё толком проснуться, схватился за оружие.
Искусанная, расцарапанная и жутко злая Нилоэла в конце концов совладала с брыкающимся гусем. Тот внезапно умолк, уставившись мутно-серыми глазами на что-то, явно испугавшее его куда больше «болотного чудища». Проследив за его взглядом, Нило наткнулась на гнома. Он возвышался над ними с занесённым топором в руках. Голубые глаза обдали холодом, горло сжало внезапной судорогой. В этот миг в голове у девушки возник только один вопрос: «Кто умрёт раньше? Я или гусь?». Повисло напряжённое молчание, прерываемое судорожным кряхтением птицы, трепыхающейся в руках у Нило. Дальше произошло то, чего девушка ожидала меньше всего — Дубощит опустил оружие и басовито расхохотался, опираясь на резную рукоять топора.
Запах варева, готовившегося в походном котелке, приятно щекотал нос. Гномы, смирившиеся с потерей поклажи, где, как назло, была большая часть провизии, с растущим нетерпением потирали руки, предвкушая рагу из гуся. Его появление, да ещё вместе с кузиной взломщика, привело отряд в смятение. Выяснив, что мисс Тук чисто случайно набрела на место их привала, все успокоились, вернувшись к своим делам. На вопрос, куда она направляется, девушка ответила, что держит путь на запад, потому как в этом направлении последний раз видели Лауриона. О волшебных запонках, которые после всех злоключений чудесным образом не потерялись, она предпочла умолчать.
Нило сидела вполоборота к костру и всё никак не могла согреться. Её начинал пробирать лёгкий озноб. Бильбо примостился рядом, делясь впечатлениями. Нилоэла молча слушала его, изредка кивая — не было сил поддерживать разговор. Путаные мысли о том, что же теперь дальше делать, ютились где-то на грани сознания, приглушённые начинающимся жаром.
Раскрасневшийся Бомбур объявил, что ужин готов. Разливая варево по плошкам, рыжебородый повар так и светился счастьем. Сегодня он получил несказанное удовольствие, занимаясь готовкой, а сколько ещё впереди! Толстяк чуть не подавился слюной при мысли об этом. Раздав всем по порции, он приметил, что только полурослики да племянники Дубощита остались без ужина. Подозвав своего брата, Бофура, Бомбур попросил передать им тарелки с рагу. Сам же принялся за еду, зачерпывая половником прямо из котелка.
Поблагодарив улыбчивого гнома, хоббиты принялись за похлёбку. Бильбо с аппетитом уплетал гусиное рагу, а Нилоэла, съев пару ложек, только рассеяно помешивала ложкой содержимое плошки.
— Ты чего не ешь? — спросил обеспокоенный хоббит сестру.
— Не хочется, — бесцветным голосом откликнулась та.
— Может, заболела? — встрепенулся Бэггинс.
— Просто очень хочу спать, — отмахнулась Нило, зябко кутаясь в свой плащ.
Она улеглась поближе к костру и закрыла глаза. Бэггинсу ничего не оставалось, как отнести посуду обратно Бомбуру.
— Вашей кузине не понравилось? — почти со слезой в голосе произнёс гном.
— Нет, нет, что вы, — как можно дружелюбнее начал Бильбо, — просто она, кажется, подхватила простуду, пока путешествовала и … — хоббиту не дали закончить фразу.
Дородный повар подозвал Бифура, занятого мытьём посуды, и сказал ему полушёпотом несколько отрывистых фраз. Полурослик в крайнем недоумении вернулся на своё место. По пути он опасливо оглядывался на братьев, которые достали ещё один котелок поменьше и начали колдовать над ним. Вскоре к ним присоединился седовласый гном с раздвоенной бородой — Оин.
Кто-то тронул задремавшую девушку за плечо. Она с неохотой открыла глаза.
— Sukeb, zi nduet gas. Выпей, оно снизит жар, — произнёс Бифур, протягивая приподнявшейся Нилоэле чашу с дымящимся отваром.
Нило, помедлив, приняла её. В нос ударил густой запах душистых трав и чего-то терпкого.
— Lasanta. Благодарю, — прохрипела девушка, сделав маленький глоток целебного напитка.
— Sliw waneb, nilo ished men, ar-zimrahil. Болезнь уйдёт, луна поможет тебе, дочь, — добродушно произнёс Бифур, указывая на показавшуюся из-за туч новорождённую луну.
— Nilo? Луна? — переспросила удивлённая девушка, глядя в ночное небо.