Глава 1
Роза
Огуречная плеть, усеянная мелкими желтыми цветочками, медленно подбирается ко мне. Наблюдая за ней краем глаза, я продолжаю рыхлить землю. Что это: угроза или шутка наивного растения? Вызов на битву или игра?
- Роза, слева!
Крик Ани вспарывает тишину, нарушаемую лишь нашим усталым дыханием. В грядку со свистом врезается лопата, и стебель безвольно обмякает, разрубленный надвое. Его цветы продолжают смотреть на меня. Я читаю в лепестках немой вопрос. «За что?»
- Один готов! А я уже начал опасаться, что день пройдет впустую!
Олег вытаскивает лопату из земли и покровительственно улыбается мне. Пепельные волосы, тщательно уложенные гелем, растрепались. Белоснежная рубашка резко контрастирует с загорелой кожей. Он похож на фотомодель, сошедшую с обложки журнала. Никак не на палача, которому его ежедневная работа кажется развлечением.
- Олег, директор тебя накажет, - нудит Аделина. – С этой плети мы могли собрать не меньше двух огурцов.
- Плевать, - отмахивается Олег, продолжая смотреть на меня из-под упавшей на глаза челки. – Зато я спас одно хорошенькое личико.
- Ничего бы ей не сделалось! На что нам защитные комбинезоны?
Аделина с силой ударяет граблями по грядке. Комья земли благодаря ее стараниям превращаются в пыль. Кажется, она была бы вовсе не против, если бы вышеупомянутое личико обзавелось украшением в виде пары-тройки шрамов.
Возможно, я и сама этого хотела…
Аня берет отрубленную плеть двумя пальцами и на вытянутой руке несет ее к компостной куче. Растения, мимо которых она проходит, ведут себя смирно. Судьба павшего собрата произвела на них впечатление.
- Слышали новость? – интересуется Олег, возвращаясь на свой пост – скамейку в центре теплицы. - Войска почти закончили чистку восточных кварталов. Думаю, в ближайший год там начнется большая стройка. Поверить не могу, что у нас появится новый кинотеатр. Говорят, в тех местах сохранился один зал в приличном состоянии.
Я пониже склоняюсь над грядкой, устремив свой взгляд в никуда и продолжая выдергивать сорняки. Спина болит. Лицо даже под шлемом покрыто слоем грязи – пыли, смешавшейся с потом. Жду не дождусь, когда летняя практика, наконец, закончится, и можно будет отдохнуть. Никаких убийств. Никакой жары. Первые пять дней я проведу в постели с какой-нибудь книжкой в руках. Надо бы заранее наведаться в библиотеку и проверить, нет ли у них чего-нибудь нового.
Перед моим мысленным взором возникает лицо Олега, расплывшееся в заговорщической ухмылке, и мне с трудом удается подавить стон. О нет! Танцы. Вечеринки. Прогулки по сияющему сотнями фонарей бульвару. Держу пари, этот парень не оставит меня наедине с ветхими, пожелтевшими страницами.
Голоса одноклассников проносятся мимо моего сознания, как скучный концерт на радио. Аделина звучит скрипкой – манящие трели и переливы. Таким ее голос делается лишь в присутствии моего парня. В остальное время – третирует ли она своего младшего брата, заискивает перед учителем, чтобы выцарапать оценку повыше, или обсуждает тряпки со своими подружками – Аделина говорит невыразительно, выпаливая по несколько слов в секунду и больше напоминая неисправный мотор, чем музыкальный инструмент.
Аня – колокольчик. Звякнет изредка что-то утвердительное, подыгрывая другим исполнителям, и вновь замолчит. Скромная толстушка с обкусанными ногтями и веснушками на носу. Ей никогда не играть соло, но она к этому и не стремится, предпочитая участвовать в чужой беседе, а не вести свою. Порой мне немного жаль ее.
Олег – басы. Размеренный, неторопливый голос, нарочно растягивающий слова. Каждая его фраза – камень, придавливающий меня к земле.
В редких спорах с ним я давно потеряла собственный голос. Мне нечасто доводится открывать рот, а когда это случается, я звучу настолько фальшиво, что стараюсь как можно быстрее свернуть разговор. Пожалуй, я даже не музыкальный инструмент, а просто предмет интерьера, на который приятно взглянуть – не более.
Интересно, будь у меня выбор, кем бы я стала?
Болтающее поблизости трио убаюкивает меня. Сорняк. Еще один. Стрелки на часах медленно приближаются к двенадцати, и мое сердце замирает от предвкушения. Ни минуты лишней здесь не останусь! Может быть, даже смогу ускользнуть от остальных и идти домой в одиночестве…
В привычную мелодию врывается новый звук, и я вздрагиваю. Кто-то прервал святая святых – высокопарную речь Олега. Надеюсь, что это работник теплицы, потому что иначе нас всех ждут неприятности. По крайней мере, моя послеобеденная свобода окажется под угрозой.
- Великое дело – сражаться с безоружным противником! Закутавшись с ног до головы в броню, взяв в руки бензопилу…. При таком раскладе не нужно быть храбрецом, чтобы вступить в бой!