Я подбегаю к нему.
- Где Ян?
- Ушел.
- Куда?
- Спасать.
- Кого? – почти кричу я.
- Нас, видимо, - невозмутимо откликается Влад, гася окурок ботинком.
Я чувствую, что, продолжив разговор в том же духе, попросту лопну от злости, и собираюсь уйти, однако парень хватает меня за руку.
- Ты не задала самого главного вопроса: зачем я остался здесь?
- Мне это неинтересно, - огрызаюсь я, тщетно пытаясь вырваться. В медвежьем захвате Влада моя рука выглядит соломинкой.
- Ян велел задержать тебя. Запереть в Маяке, чтобы никуда не сбежала, - парень изображает мне извиняющуюся улыбку. – Вот только я позабыл, куда подевал ключ. Бывает же такое…
Я, ничего не понимая, смотрю на него. Потом осторожно уточняю:
- Это означает, что ты меня отпустишь?
- Нет, так подвести друга я тоже не могу. Мы пойдем вместе.
Прогулка по городу в сопровождении телохранителя меня не слишком воодушевляет. Однако альтернатива ей – бездеятельное топтание на месте – и вовсе никуда не годится.
Поставив в памяти заметку о необходимости хорошенько побеседовать с Яном при встрече, я киваю.
- Хорошо. Только быстрее!
Влад с удивлением приподнимает брови.
- Вот как! Может быть, дама и направление подскажет?
- К южной границе! – приплясывая от нетерпения, выпаливаю я. – Все самое интересное сейчас происходит там. Уверена, что и Ян пошел в ту же сторону.
Парень тяжело вздыхает.
- Интересное, значит? Тогда веди. И зачем только я с вами связался?
Я чуть было не хлопаю в ладоши от радости, позабыв, что нахожусь «под стражей». Приходится ограничиться воздушным поцелуем, от которого Влад роняет свой окурок, и издать победный вопль:
- Да! Да! Да! Ну же, шевели ногами, а то опоздаем!
Улицы запружены народом настолько, что мне, как и на лестнице Маяка, приходится силой прокладывать себе дорогу. Влад пытается вырваться вперед, но где ему обогнать меня! В этой толпе гораздо выгоднее иметь миниатюрную фигуру, чем атлетические мускулы: там, где я с легкостью проскальзываю, мой провожатый застревает, борясь с собственной массой и громким общественным порицанием.
Поначалу он пытается извиняться, но потом машет на все рукой и просто следует за мной.
- Я понял, что у вас с Яном общего, - сообщает он мне, когда народ вокруг нас немного рассеивается. – Вы оба желаете меня в гроб вогнать – это, можно сказать, ваша мечта.
- Так, может, не будешь рисковать жизнью и отпустишь меня?
- Ну, уж нет! Если я….
Влад не заканчивает фразу. Заметив в толпе знакомое лицо, он радостно вскрикивает и выпускает мою руку.
- Машка! И ты здесь?
Рыжая улыбается в ответ, хотя глаза ее остаются печальными. Девушку со всех сторон окружили дети. Малыши жмутся к ней, хватают за подол платья и испуганно озираются по сторонам. На щеках одной девчушки виднеются следы слез. Я ободряюще улыбаюсь ей. Губы малышки начинают дрожать. Я разминаю онемевшую ладонь и незаметно отступаю назад. Может быть, пока внимание Влада переключилось на что-то другое, мне удастся…
Рыжая, словно почуяв в воздухе неприятный запах, вскидывает голову и смотрит на меня. Улыбка тут же сползает с ее лица, сменяясь колючей неприязнью. Я пускаюсь наутек.
- Стой! Влад бросается в мою сторону, но поздно: на месте, где я только что стояла, возится старуха со своей тачкой, полной каких-то узлов. За время, пока он помогает ей собрать рассыпавшееся добро, расстояние между нами становится непреодолимым. Я растворяюсь в толпе. Поймать меня невозможно.
Дорога до Красной площади в этот день занимает в два раза больше времени, чем обычно. На пути к своей цели я вынуждена лавировать между людьми, иной раз подныривая под чьи-то руки или перепрыгивая через многочисленный скарб. Зацепившись за что-то, мое платье рвется по шву, становясь еще более вызывающим. Все это очень напоминает тот раз, когда я в поисках Яна продиралась через лесные дебри. Вот эта толстуха с длиннющими ногтями – чем не массивный, ощетинившийся щепками пень? А стройная девчонка с волосами до пояса – вылитая ива!
Знакомой фигуры Яна - моей тощей осинки - нигде не видно. Куда же он все-таки подевался?
На подходе к площади толпа волшебным образом рассеивается. Я с воодушевлением разгоняюсь, но тут же резко торможу, заметив впереди еще одно знакомое лицо. Название для него приходит в мою голову само собой – чертополох. Именно это растение, а не гриб, как можно было вывести из его фамилии.