- Привет! – натянуто произносит она.
Олег с усмешкой кивает.
- Тебе того же. Отлично выглядишь!
- Ты тоже.
Роза с многозначительной улыбкой смотрит ему за спину. Олег круто разворачивается и озирается по сторонам, чуть согнув ноги, будто готовясь бежать.
Роза, хихикая, проходит мимо него.
- Купился! Успокойся: они не нападут, пока ты ведешь себя прилично.
Плети, заглядывающие в окно, чуть покачиваются, подтверждая ее слова. Олег сплевывает на пол и направляется к выходу.
- Да пошли вы все!
Дверь за его спиной захлопывается с таким грохотом, что со стены едва не падает картина.
Стафеев качает головой.
- И стоило оно того?
Ни Ян, ни Роза не обращают на эти слова внимания. Она, кивнув мне, ставит поднос с едой на прикроватную тумбочку и начинает раскладывать столовые приборы. Он - внимательно следит за ее действиями, будто боится, что, стоит хоть раз моргнуть, и моя сестра исчезнет, развеется как дым. Какая идиллия! Вот только облик Яна меня не устраивает. Пижама висит на нем, как на вешалке, да и вообще со своими светлыми волосами и бледной кожей бывший страж приютских выглядит почти прозрачным, будто из него выкачали всю жизнь. Трудно представить, сколько сил потратил Стафеев, чтобы удержать моего друга на этом свете. Почти невозможно. Сам доктор, если и вспоминал о случившемся, то в таких выражениях, что мне хотелось закрыть ладонями уши. Порой я подозревала, что он спас Яна только для того, чтобы прикончить его самостоятельно – такое создавалось впечатление. Залечить его до смерти.
Гм. Пожалуй, не мешало бы добавить нашему больному немного румянца…
- Вы так подходите друг другу! Думаю, у вас будут красивые дети!
Роза проливает на одеяло воду и ахает.
- Лиля! Что ты несешь?!
Ян бросает на меня многообещающий взгляд, как бы говорящий:
«Я тебе это припомню, коротышка!».
Еще красноречивее оказывается аппарат-пищалка, внезапно сбившийся с ритма и вместо привычного «пип-пип» издавший нечто совсем немузыкальное.
Стафеев укоризненно смотрит на меня и шагает к кровати.
- Роза, будьте добры, принесите еще воды. А мы с Лисицким пока немного побеседуем, если Вы не возражаете.
Моя сестра поднимает на Яна вопросительный взгляд. Тот машет ей рукой.
- Не волнуйся. Думаю, убивать он меня не собирается. Ну, а убьет – так снова оживит. Ни мне, ни ему к этому не привыкать.
Физиономия доктора стремительно мрачнеет. Кажется, он только и ждет подходящего момента, чтобы разразиться праведным возмущением. Такой момент наступает, когда Роза покидает палату.
- Возможно, это не мое дело, но для человека, из тела которого пару недель назад извлекли четыре пули, ты ведешь себя чересчур легкомысленно!
Ян молчит, наблюдая за колышущимися в оконном проеме ветвями. Доктор закипает все больше и больше.
- Во время операции твое сердце останавливалось дважды. Дважды! И после этого ты еще можешь шутить со смертью?!
Прежде чем ответить, Ян накрывает лицо подушкой: то ли не желая видеть реакцию Стафеева на его следующие слова, то ли пародируя собственное удушение.
- Могу. И буду. Оставьте свою математику и прочие серьезные вопросы для других. Я в этом участвовать не собираюсь.
На секунду мне кажется, что доктор надавит на подушку рукой и избавится от проблемного пациента, однако ничего подобного не происходит. Вместо этого он грохает по тумбочке кулаком так, что стаканы подпрыгивают, и направляется к двери.
- Неблагодарный сопляк! Помяни мое слово: ты будешь участвовать в следующем заседании, хочется тебе этого или нет. Уж я-то позабочусь, чтобы к тому времени ты встал на ноги! – и, уже на самом пороге, добавляет. – Если тебе не дорога собственная жизнь, то подумай хотя бы о Соколовой. Еще одной твоей смерти она может не пережить.
Стафеев хлопает дверью не хуже Олега и удаляется. Ян еще какое-то время лежит с подушкой на лице, а потом снимает ее и швыряет в угол.
- Как же все это меня достало!
- Мне кажется, он желает тебе добра, - замечаю я.
- Влиться в толпу политиканов он желает – вот что, - бормочет Ян, кое-как усаживаясь на кровати. Потом вспоминает, с кем говорит, и манит меня пальцем. – Подай-ка мне подушку.
- Зачем? Ты же сам ее выбросил.
- Брошу еще раз. В тебя. Что это там была за болтовня про детей?
Я с простодушным видом пожимаю плечами.
- Ну, не сейчас же, а в будущем. Что в этом такого?
Ян продолжает буравить меня взглядом. Я прямо-таки вижу, как в нем борются два противоположных желания: замять эту тему и поставить меня на место. Ситуацию спасает Роза, осторожно заглянувшая в палату.