- Нет. Я не видела ее с самого утра, - бормочу я, молясь про себя, чтобы платье не сползло окончательно. - А что случилось?
- Она не появилась сегодня в теплицах. А полчаса назад, прямо на вечере, мне сообщили, что ее видели болтающейся возле южной границы. Что, скажи на милость, она могла там делать? Проход туда нежелателен для любого, а уж для ребенка… - задохнувшись от возмущения, она замолкает и обмахивается кружевным платочком.
Я молчу, не находя слов. Мои мысли в таком же беспорядке, как и моя одежда.
- Пожалуй, мне пора, - светским тоном произносит Олег, двигаясь мимо них к выходу. – Только теперь вспомнил: я ведь тоже не сказал отцу, куда иду.
Тетя вежливо скалится ему в ответ.
- Еще так рано. Может быть, выпьешь с нами чаю?
- Нет, спасибо. Как-нибудь в другой раз. До свиданья!
Олег подмигивает мне из-за спины тети и исчезает, насвистывая. В этот вечер он получил не все, что хотел, но достаточно, чтобы поднять себе настроение. Хоть кому-то в этом чертовом городе повезло…
Едва за генеральским сыном захлопывается дверь, как улыбка сползает с лица тети.
- Мое терпение лопнуло. Я долгие годы наблюдала ее выходки, но теперь этому пора положить конец. Давно следовало отправить твою сестрицу в приют – там ей самое место.
Мне снова не хватает воздуха. Кажется, в комнате резко закончился кислород.
- Но… я же…
«Играла по вашим правилам. Была такой, как вы хотели. Стала игрушкой богатенького мальчика, лишь бы польстить вашему тщеславию. Делала все, чтобы вы отстали от моей сестры».
- Хватит. Переодевайся и ложись спать. И без разговоров! Нам же по ее милости еще нужно идти в полицию, выяснить, что в точности произошло.
Они выходят из комнаты, перемещая ураган своего возмущения в гостиную. Платье, словно из последних сил дожидалось этого момента, спадает с моих плеч.
Глава 4
О том, что я особенная, мне рассказали опекуны. Точнее, тетя сказала об этом дяде, а я подслушала. Просто оказалась в неправильном месте в ненужное время – играла в полуразрушенном дворе приюта, когда они шли туда, чтобы написать отказ от «двух маленьких животных в безвкусных платьях».
- Я всегда говорила ей, что в этом нет смысла, но она меня не слушала. Заводить детей в наше время, когда и взрослым-то не хватает продуктов, просто абсурд. Не собираюсь отвечать за чужие ошибки. Даже знать о них ничего не хочу.
Я подняла голову от кучи песка. Мимо детской площадки, высоко подняв голову, шествовала женщина с холодным взглядом и надменно поджатыми губами. Впрочем, это я додумала уже позднее. Все мы падки на красоту, особенно дети. В тот момент я заметила лишь ее платье – покрытое кружевами воздушное чудо.
Заметила и восхищенно ахнула.
Парочка (следом за женщиной тащился невзрачный мужчина, на которого я вовсе не обратила внимания) замерла и обратила взгляды в мою сторону.
- Гляди-ка! Это разве не одна из них?
- Вроде бы… да.
- Вроде бы? – хохотнул муж. – Значит, ты сама не уверена?
- Откуда мне знать? Думаешь, я когда-то их разглядывала?
Женщина подошла ко мне, нагнулась и вытерла мое лицо носовым платком.
- Как тебя зовут, девочка?
- Роза, - робко произнесла я, шмыгнув носом.
- Это точно она, - пробормотал мужчина. – Вряд ли в городе найдутся другие чудаки, способные дать ребенку такое имя.
Женщина не обращала внимания на его слова. Она обошла вокруг меня, придирчиво оглядев со всех сторон, потом схватила за волосы и дернула, собирая мое нечесанное гнездо в хвост.
Я пискнула, отшатываясь от нее, и женщина разжала пальцы. Мужчина закатил глаза:
- Господи, Нина! Что на тебя нашло? Пойдем отсюда!
Женщина продолжала смотреть на меня, как удав на кролика.
- Взгляни на эту мордашку. Какой потенциал!
- О чем ты? – мужчина опустился на корточки и озадаченно уставился на мое лицо.
- Если она сейчас выглядит вот так, то во что превратится через несколько лет? – с жаром прошептала ему женщина. – Ты знаешь, сколько у чиновников сыновей ее возраста? Да и кому важен возраст? Если на нее обратит внимание богатый дуралей из военных, то, пусть ему даже будет за пятьдесят…. Это наш шанс!
На мужчину ее слова не произвели особого впечатления. Он равнодушно поднялся на ноги и пожал плечами.
- Поступай, как знаешь. Если ты думаешь, что это будет правильно…
- Я думаю, Семен, что мы набрели на настоящий клад. Помяни мое слово, все затраты на ее воспитание вернутся нам с лихвой!
Как позднее говорила тетя, приняв меня в свой дом она «взвалила на себя непосильную ношу». Под ношей, очевидно, подразумевалась моя младшая сестренка. Я наотрез отказалась покидать приют без нее, закатила истерику, вынудившую воспитателей пригласить ко мне врача, и даже обозвала тетю ведьмой. Не берусь судить, что именно изменило ее решение - мой безостановочный рев или нежелание привлекать к себе излишнее внимание - но Лиля отправилась в новый дом вместе со мной.