- Выпей. Самая теплая вода во всем городе, но…. Зато без очереди.
- Пользуешься служебным положением? – вяло шучу я, принимая стакан.
- Ну…. Выполняя такую работу, могу же я раз в жизни воспользоваться какими-то привилегиями?
Я делаю глоток, с наслаждением ощущая, как вода стекает по моему горлу. Противная, настоявшаяся в автомате не менее суток, жидкость. Вкуснейшая из всех, что я пробовала в своей жизни.
Ян как-то странно затихает. Я искоса смотрю на него и замечаю, что страж приютских задумчиво разглядывает увядшую огуречную плеть, вытянувшуюся между нами на скамейке. Выражение лица у Яна довольно несчастное – совсем не то, какое должно быть у победителя.
- Это… сегодняшний?
Ян вздрагивает и переводит на меня взгляд.
- Да.
- И ты не рад?
Кажется, мой вопрос удивляет его.
- А чему тут можно радоваться? Он просто хотел поиграть со Славкой, а тот поднял крик. Я убил невинное существо, - помолчав немного, Ян тихо добавляет. – Они бывают такими наивными.
Я не понимаю, кого парень имеет в виду – своих друзей или тепличные растения – но чувствую необходимость что-то сказать.
- Не убил. Ранил. Этот огурец еще может вырасти.
Ян раздраженно хмыкает.
- Ну да. Может. Если мне отрубить руку, я тоже, пожалуй, протяну еще десяток лет, - он садится на противоположный край скамейки и вздыхает. – Вместо того, чтобы защищать тех, кому это действительно необходимо, я занимаюсь какой-то ерундой…
- Работа в теплицах тоже очень важна, - бормочу я. – Ты защищаешь нас, пока мы пропалываем грядки.
Ян смотрит прямо на меня. В полумраке его глаза кажутся абсолютно черными.
- Тот парень…
- Нет! – выкрикиваю я, прежде чем он успевает договорить.
Ян видел, знает обо всем, что произошло в коридоре. Кажется, ему и о прошлом вечере все известно, хотя откуда? Или же… Что, если Олег уже начал болтать об этом направо и налево?
От последней мысли у меня внутри все холодеет.
Ян успокаивающе машет рукой.
- Роза, спокойно! Ты даже не знаешь, что я хотел сказать.
- Догадываюсь, - бормочу я, обхватывая себя руками.
Какое-то время Ян молчит, потом качает головой и поднимается на ноги.
- Я провожу тебя, только сначала сдам инструменты. Подожди минутку.
Его слова проносятся мимо моего сознания. Я продолжаю думать о том, что Ян собирался мне сказать. Хотел предложить помощь? Способ избавления от Олега, который до сих пор не пришел мне на ум? Что же? Что?
- Ты ничего не можешь сделать, - шепчу я едва слышно, однако Яну, кажется, удается разобрать слова.
Уже у самой двери, взявшись за ручку, он оборачивается и кивает мне.
Во взгляде приютского стража такая ирония, словно я сказала нечто смешное.
***
Возможно, тетя действительно измучилась с Лилей – та совершенно не вписывалась в картинку идеальной чопорной семьи, которую рисовали перед всеми они с дядей. Девочка с разбитыми коленками (а то и лбом) и горящими от жажды проказ глазами. Равнодушная к кошкам, но обожающая ящериц и насекомых (карандашными набросками этих тварей были завешены все стены в нашей комнате, пока однажды тетя не сорвала их и не отправила в мусорное ведро). Ненавидящая платья и напоминающая скорее маленького чертенка, чем благовоспитанную девочку. Она была пятном на репутации тети – таким же, как масляная клякса на скатерти, которую мы прятали под огромной вазой с яблоками из папье-маше. Совсем не похожая на меня – безгласную куклу в платьях и лентах, глупо хлопающую ресницами.
Лиля как-то призналась мне, что может отличить хорошего человека от плохого, пообщавшись с ним всего лишь пару минут. Она и с Яном легко нашла общий язык, встретив его среди ночи где-то в подворотне. Выходит, этот странноватый парень относится к числу «хороших»? Похоже, у меня нет даже намека на способности сестренки, потому что поведение Яна кажется совершенно непредсказуемым.
- Ты еще здесь? – восклицает он, возвращаясь в раздевалку и снова хватая меня за руку. – Отлично! Тогда выдвигаемся!
- Куда? – интересуюсь я.
- Домой. Я же обещал, что провожу тебя. Ты как? Голова не кружится? Ноги не заплетаются? Руки на месте?
Я невольно хихикаю.
- Спасибо, все в порядке.
Однако стоит нам покинуть комплекс теплиц, как мне снова становится не по себе. Кажется, будто взгляд каждого встречного направлен именно на меня. Мы с Яном напоминаем коллаж, слепленный из разных картинок: он – с заплатками на коленках, и я – одетая во все новое и аккуратное. Два разных мира. Немудрено, что наша пара привлекает всеобщее внимание.