Я выскальзываю на лестничную клетку и закрываю за собой дверь. Замок предательски щелкает, но дядя с тетей, увлеченные своей милой беседой, ничего не замечают. Подойдя к лестнице, я замираю, вцепившись в перила. В подъезд вошли двое. Гнусавые голоса, манерно растягивающие слова, мне хорошо знакомы: я частенько слышу их во снах. В ночных кошмарах, которые заставляют меня скулить от страха и в ужасе вскрикивать при пробуждении.
После этих снов я возненавидела белые простыни – они слишком походят на свадебный наряд.
- Ты должен произвести приятное впечатление, поэтому не больше одной рюмки за вечер, Олег. Ты понял меня?
- Да ну, пап! С каких пор тебя волнует, что подумают эти… эти…
- Дело не только в них. Я не хочу, чтобы по городу пошли слухи о твоих выкрутасах. И потом, разве ты не хочешь показать себя перед их племянницей должным образом? - Генерал избегает называть меня по имени. Кажется, он, как и многие другие, считает его чем-то вроде ругательства.
Олег громко хмыкает.
- Думаю, Розу я устрою в любом виде. Она без ума от меня, таскается следом, как собачонка.
Я с трудом отлипаю от перил и пячусь назад. Сандалии тихо шуршат – почти бесшумно, если двигаться медленно. Успею ли я подняться на этаж выше, прежде чем эта парочка окажется у нашей двери?
Фразы, которыми обмениваются Грибовские, распадаются на слова, те – на буквы. Их беседа проскальзывает мимо моего сознания, теряет всякий смысл. Теперь приближающиеся голоса для меня – просто угроза, вроде гудения приближающегося на полной скорости грузовика или порывов ветра, грозящего перерасти в ураган. Я должна убраться подальше. Затаиться перед сумасшедшим спринтом, который мне предстоит совершить позже.
Шаг. Еще один. Число ступенек кажется бесконечным, а я плетусь, словно сонная муха. И это несмотря на то, что разум буквально вопит мне: «Беги!».
Я не успеваю достигнуть площадки второго этажа, как снизу доносится звонок. Подниматься выше слишком опасно. Я прислоняюсь к стене и опускаю взгляд. Макушки Грибовских – лысина и тщательно зализанные волосы – хорошо просматриваются сквозь перила. Если хоть одна голова поднимется – меня заметят. Распластавшаяся на бежевой штукатурке бабочка, алое пятно крови. Интересно, как я объясню им свое поведение? Поднималась к соседке за праздничным сервизом? Да уж, тетушку удар хватит, услышь она такое объяснение!
Олег одергивает галстук и начинает покачиваться с пятки на носок.
- Танцев, конечно, не будет?
Генерал искоса смотрит на него.
- Нет.
- Может, мы с Розой хотя бы успеем погулять до наступления комендантского часа? Не затягивай эти стариковские посиделки!
- Погуляете завтра.
- Ну, пап! Думай, о чем говоришь! Праздничная Роза и Роза в обычный день – два совершенно разных человека. Сейчас сам увидишь – это будет нечто! Да парни сдохнут от зависти, когда я проведу ее по бульвару!
В голосе Олега появляются ноющие нотки. Он как ребенок, которому бережливые родители не разрешают выгулять новую игрушку.
Звук открывающегося замка избавляет генерала от необходимости отвечать.
- Михаил Александрович, Олег! Добрый вечер! Проходите, мы вас давно ждем!
Голос тети сочится медом. Дядя что-то блеет, вторя ей. Вся компания скрывается в квартире, и я делаю глубокий вдох.
Пора! У меня в запасе не более нескольких секунд, чтобы убраться со двора, и я не намерена тратить впустую ни одну из них.
Несмотря на сандалии, ступени грохочут, когда я перепрыгиваю через них. Пышная юбка развевается вокруг бедер, словно пламя, и я молюсь, чтобы она ни за что не зацепилась и не отправила меня в недолгий, но запоминающийся полет. Конечно, лишиться пары зубов и в придачу к ним Олега – тоже неплохой вариант, но он меня не устраивает. Лучше уж я обрею голову наголо или на следующем застолье оболью нарядного генерала Грибовского вином.
Впрочем, после ЭТОГО (несомненно, уже сорванного) праздника следующего может и вовсе не быть.
Я вылетаю из подъезда и врезаюсь в какого-то мужчину. Неужели майор? Только этого мне не хватало!
- Роза? Здравствуйте. Как я понимаю, ужин отменяется?
Ну, конечно! Доктор Стафеев – всем известная тень генерала, контролирующая каждый его шаг. Полгода назад, когда Грибовской слег после инфаркта и кое-кто уже потирал руки, рассчитывая занять его место, именно этот почтенный эскулап вытащил старика с того света. За что и поплатился: теперь он вынужден был следовать за отцом Олега всюду, куда бы тот ни пошел, сделавшись личным врачом генерала. Видимо, страх смерти у Грибовского был слишком силен, раз он таскал за собой доктора, как другие - упаковки таблеток. Разве что в кровать с собой не укладывал! Олег как-то шутил, что до этого вполне могло дойти, не запрети он отцу приводить домой женщин.