Новый голос звучит насмешливо и громко, разбивая беседу Олега и Аделины вдребезги. Я поднимаю голову. В нескольких шагах от нас стоит парень в ярко-красном комбинезоне и, опираясь на мотыгу, смотрит на Олега. Из-под защитной маски на лице видны лишь прищуренные темные глаза. В отдалении столпилась группа мальчишек и девчонок в таких же клоунских нарядах – побросали работу и наблюдают за происходящим.
Все ясно. Приютские. Приютские и их страж Ян.
В моей голове совершенно не к месту всплывает привычная мысль: интересно, их специально одели в такие яркие цвета, чтобы выделить среди остальных? Хотели, чтобы мы боялись даже подойти к ним? Какая глупость! Они же не преступники и не заразные, а просто…
- Отщепенцы, - ухмыляется Олег. – Вздумали открыть рот! Вы только посмотрите!
Аделина угодливо фыркает. Я поднимаюсь на ноги и отряхиваю перчатки, стараясь держаться как можно незаметнее. Снова игры в господ и рабов – из школы они перекочевали в теплицы. Но почему именно теперь, за считанные минуты до конца рабочего дня?!
Ян бросает на меня быстрый, ничего не выражающий взгляд, и снова поворачивается к Олегу. Тот продолжает усмехаться, беззаботно покачивая ногой.
- Что же, говори. Кого, по-твоему, можно считать смельчаками? Парней, за которыми до самого совершеннолетия бегает нянечка? Отличный пример, ничего не скажешь! Интересно, вы уже научились сами вытирать себе носы, или вам до сих пор требуется помощь? Боюсь, это умение может понадобиться тебе очень и очень скоро.
Я встревоженно переминаюсь с ноги на ногу. Олег зол, хоть и не желает этого показать. Намек на то, что в армии служат одни трусы – прямое оскорбление его отцу, генералу Грибовскому. И парень в красном не может этого не понимать, если, конечно, он не полный идиот. А Ян – не идиот, это я точно знаю. Однако он, словно не различив в словах Олега явную угрозу, продолжает смотреть все так же безмятежно.
- Если ты настоящий мужчина, то не побоишься вступить в битву и без «Новейшей трехслойной амуниции фирмы «СтаркФит», - в словах Яна, повторяющего строчку из радиорекламы, слышна плохо скрытая ирония. – И с топором вместо бензопилы. А может, и вовсе с пустыми руками. Как тебе идея?
Ян легко, без видимого усилия, крутит в руке тяжелую мотыгу. Чистая, без единого комка грязи, она поблескивает на солнце. Мы следим за этим трюком, как завороженные. Я вспоминаю циркачей, которых видела в раннем детстве. Ян в своем ярком наряде очень похож на них.
Он отбрасывает мотыгу в сторону, и оцепенение спадает. Мы снова злобные богачи, а не обычные восхищенные зрители.
Голос Олега сочится ядом. - Да уж, слышать это от человека… закутанного, как ты выразился, с ног до головы… очень убедительно!
Я невольно вздыхаю. Речь Яна обернулась против него. Чем он думал, когда высказывал свои идеи перед Олегом, принципиально выходящим на работу в теплицы в простой школьной форме? Да, его рубашка заштопана в нескольких местах, а руки покрыты тонкими белесыми шрамами от огуречных плетей, но он гордится каждым своим ранением, как медалью!
Аделина считает Олега героем. Я – обычным придурком.
Ян, забавно округлив глаза, одергивает ткань комбинезона.
- Ну, это легко исправить. Он берется за язычок молнии и тянет его вниз, но какая-то девчонка из «красных», испуганно ахнув, хватает его за руку.
- Не надо!
Ян звонко смеется.
- Успокойся, Машка. Я и сам понимаю, что раздеваться здесь было бы слишком скучно.
- Струсил? – цедит Олег.
- Ничтожество, - поддакивает Аделина, закатывая глаза.
Страж приютских будто бы не слышит их.
- Предлагаю пари. Как насчет прогулки по Запретной территории? Без комбинезонов, оружия и прочего. Кто дольше продержится - тот и победит.
В теплице повисает тишина. Приютские молчат, взирая на своего предводителя с восторженно-недоверчивыми выражениями на лицах. Аделина, с высокомерным видом наматывающая на палец золотистый локон, замирает, приоткрыв от удивления рот. Аня начинает икать.
- И-извините, - бормочет она, выбегая за дверь.
К Олегу, наконец, возвращается дар речи.
- Нянек там не будет, - надтреснутым голосом напоминает он. – Кто забинтует дитятке коленку, если….
- О, не волнуйся! – перебивает его Ян. – В этом случае дитя справится самостоятельно. Он оборачивается к своим друзьям и приглашающе машет им рукой. - Повеселимся? Кто со мной?
***
- Дубина! Деревенщина! Да что он о себе возомнил?!