Шурша подошвами по потрескавшемуся покрытию крыши, я осторожно приближаюсь к защитному ограждению. Запретная территория выглядит еще более заброшенной, чем во время моего прошлого визита сюда (если это вообще возможно). Ветер гонит по тротуару бумажки, сухую листву, какой-то мусор, оставшийся с прошлых времен. В разбитых окнах колышутся полуистлевшие занавески, а деревья угрожающе размахивают ветвями. Кажется, будто они заметили меня – непрошенную наблюдательницу этого разгула стихии, и подзывают к себе, требуют присоединиться к их жутковатой вечеринке. У меня тоскливо сжимается сердце. Я ошиблась. Моей сестры здесь нет – просто не может быть, потому что живым людям здесь не место.
Что делать дальше? Людям из прошлого – этим беззаботным гулякам – отыскать друг друга было проще простого. Канувшая в лету сотовая связь, интернет, доступный ныне лишь избранным…. Да мои предки, должно быть, порой ломали головы, как же им скрыться друг от друга и отдохнуть от всего этого информационного шума! А что остается мне? Обыскивать все руины в округе? При мысли о том, сколько это займет времени, у меня подгибаются ноги. Понадобятся недели! Даже если Лиля в самом деле где-то там, растения растерзают нас обеих раньше, чем мы успеем встретиться.
Небо разражается дождем. Мое платье за считанные секунды промокает насквозь, волосы противно липнут к шее. Сгорбившись, я понуро бреду к выходу с крыши. Ветер подталкивает меня в спину, приказывая торопиться. У самого люка я поднимаю глаза и смотрю на город – не заброшенный, а тот, откуда пришла. В окнах домов безмятежно горит свет. Люди отгородились от ливня каменными стенами и как будто не замечают его. Ужинают. Смеются. Общаются со своими родными.
Мне не к кому идти. И некуда возвращаться.
Я машинально смотрю дальше, поверх множества крыш, за пределы города. Туда, где темной молчаливой стеной возвышается лес.
В детстве мама рассказывала мне разные истории о животных, которые обитают там. Медведях и лисах. Зайцах и кабанах. Тоненьких, похожих на веревки, змеях, и диковинных маленьких птичках, невзрачных с виду, но поющих невероятно красивые песни. Теперь, конечно же, никакой живности в лесу не осталось – только деревья, не выносящие чьего-либо соседства рядом с собой. Удивительные создания, о которых говорила мама, превратились в сказочных персонажей, сродни гномам и эльфам. В их существование не верит никто, кроме малых детей….
Я вздрагиваю от внезапной догадки.
Елочка, выведенная простым карандашом.
Вечные фантазии Лили о том, что наши родители не умерли от гриппа, а скрылись в лесу и живут там, укрывшись в какой-то древней хижине.
Сообщение о том, что ее видели у южной границы.
Кажется, я знаю, где искать мою сестру.
Глава 6
Когда я добираюсь в другой конец города, на улицы опускается ночь. Темнота и непогода играют мне на руку – помехи в виде случайных прохожих больше нет. Мой потрепанный вид наверняка вызвал бы у людей множество вопросов. Дело не только в испорченном платье, которое теперь напоминает обычную мокрую тряпку. Кажется, с моим лицом тоже что-то не так. Во всяком случае, от картежников, нашедших приют на лестнице Маяка, я получаю не очередную хохмочку, а исполненный беспокойства вопрос:
- Эй, малыш…. Все в порядке?
Я рассеянно киваю, не обратив внимания на новое прозвище, которым меня наградили.
В порядке…. Лучше и быть не может….
В голову одна за другой лезут жуткие истории – одни из тех, что люди передают друг другу полушепотом, как будто сказанное тихим голосом становится ложью. О солдатах, погибших во время зачистки территорий. О работниках теплиц, получивших ранения из-за оплошности стражей. А еще… о том случае, произошедшем одиннадцать лет назад, который остался в людской памяти под названием «Бойня в закусочной» - по заголовку истерической газетной статьи, красочно описавшей все подробности кровопролития. Одна маленькая елочка. Двенадцать убитых. Здание кафе с заколоченными окнами, превратившееся в молчаливый склеп, к которому в годовщину траурной даты родственники погибших приносят свечи.