В комнате вспыхивает тусклый свет, и я негромко ахаю. Фигура приютского стража, озаренная пламенем свечи, машет мне рукой.
- Закрой дверь.
Бросив прощальный взгляд на бесконечные потоки воды, я выполняю его просьбу и озираюсь. Никаких монстров поблизости нет – это не оранжерея и не одна из теплиц, а обычная мальчишечья спальня. Бетонный пол, стены, покрытые краской невнятного сероватого оттенка, четыре кровати (все, кроме последней, пусты и находятся в полнейшем беспорядке, на самой дальней похрапывает человек-гора)…. Шкаф почему-то один. Может быть, у приютских не так много вещей, чтобы загромождать помещение лишней мебелью?
Я подхожу к Яну и вытягиваю шею, пытаясь рассмотреть третьего лишнего, мешающего нашей беседе. Толстый паренек, сладко посапывающий с закинутой под голову рукой, мне смутно знаком. Кажется, это кто-то из компании Яна – мальчик, которого Олег презрительно называл куском жира. Его настоящего имени я не знаю, и от осознания этого факта меня внезапно охватывает чувство стыда.
- Славка, - словно прочитав мои мысли, поясняет Ян. – Можешь говорить спокойно: его до семи утра даже сиреной не разбудишь.
Я нерешительно киваю. Не то, чтобы слова Яна меня убедили, но поводов для спора найти не удается.
- Так что произошло с Лилей?
Я шумно выдыхаю и зажмуриваюсь. Не знаю, как начать. Не знаю, что говорить. Но абсолютно уверена, что, оставь я глаза открытыми, из них снова могут потечь предательские слезы.
- Это произошло пару дней назад. Лиля ушла утром в теплицы и… домой больше не вернулась.
Я рассказываю ему все – или почти все, опуская реакцию своих «заботливых» родственников и эпизод с Олегом. Легче всего удается поведать данные полиции: то ли от того, что их практически нет, то ли по той причине, что скупые официальные фразы звучат, как параграф из учебника, и немыслимо представить, что они имеют какое-то отношение ко мне. Временами мой голос дрожит и в нем слышны визгливые нотки, но в целом я держусь достойно. Во всяком случае, больше не пытаюсь использовать рубашку Яна вместо носового платка или закатить истерику, которая разбудит Славика и поднимет переполох в приюте.
Мой рассказ обрывается, оставив в воздухе отголосок недосказанности. Я поведала о мечтах сестренки встретить родителей, потерявшихся в лесу, но ни слова не сказала о том, что на самом деле они умерли из-за банального недостатка лекарств в городе. Сообщила о своем решении отправиться на поиски Лили, но никак не объяснила, почему вместо защитного комбинезона вырядилась в дурацкое платье.
Можно ли, оставаясь не до конца искренней, рассчитывать на чью-то помощь?
Я осторожно открываю глаза, страшась увидеть реакцию Яна. Страж внимательно смотрит на меня. Пламя свечи, которую он по-прежнему держит в руках, бросает на его лицо изломанные тени. Прочитать какие-либо эмоции совершенно невозможно.
- Так что же мне делать? – шепотом спрашиваю я, не в силах выдерживать дольше это молчание.
Ян тяжело вздыхает и трет переносицу. Кажется, он сам не может поверить в то, что собирается произнести.
- Идти за Лилей, конечно. Она же об этом тебя просила?
Глава 7
Неизвестно, чего я ожидала после заявления Яна. Наверное, что мы тут же пустимся в бега. Бросимся обратно к забору и примемся штурмовать стены в отчаянной попытке покинуть город. Украдем в теплицах лестницу. В лучших традициях дешевых боевиков свяжем охранника и отберем у него ключи. В общем, моя голова была полна бредовых идей, как и положено безмозглой кукле. Счастье, что мой спутник оказался более разумным, и вместо выхода из города мы еще больше углубились в территории приюта.
- Куда мы идем? – спрашиваю я, когда из-за скопления однотипных приютских общежитий показывается здание администрации (безликий куб с множеством окон, слепо уставившихся на свои владения). – Ян!
Он не отвечает: то ли не слышит, то ли не желает тратить время не разговоры со мной. Остановившись возле одного из сараев (назвать эти строения домами язык не поворачивается), Ян достает что-то из кармана и начинает копаться в замке. Судя по тому, как затягивается действо, у него в руках явно не ключ.
- Да что там внутри такого важного? – нетерпеливо бормочу я, озираясь по сторонам.
Замок, наконец, поддается, и Ян заводит меня внутрь.
- Тебе нужно переодеться.
Мгновения темноты, и вот на стене щелкает выключатель. Яркий электрический свет после долгого блуждания во мраке кажется чем-то фантастическим. В этот раз мы не в спальне: поблизости не наблюдается ни одной кровати, только горы и горы коробок. «Склад», - понимаю я. Это место очень напоминает подсобку городского Универмага (именно так – с большой буквы), куда тетя проникала всеми правдами и неправдами в поисках раритетных вещиц. Пару раз я бывала там вместе с ней – ради экскурсии, как она это называла. Суровая продавщица с едва заметными усиками над верхней губой следила за мной в оба, опасаясь, видимо, что я явилась не только «посмотреть». Ян же, в отличие от зануд-торговцев, сам приглашает меня к коробкам.