- Как будто нельзя одновременно думать и шагать, - бормочу я, не рискуя озвучивать свои протесты слишком громко.
Вытянуть ноги и расслабиться – непередаваемое удовольствие. Лишь теперь я понимаю, что последние несколько часов мое тело было напряжено, как пружина. Ян щелкает выключателем, и фонарик гаснет, погрузив нас во тьму. Уже спустя минуту мне начинает казаться, что я осталась совершенное одна: кроме моего дыхания не слышно ни единого звука. Даже шум дождя звучит приглушенно – похоже, материал пластика, из которого сделан тоннель, не только ударопрочный, но и звукопоглощающий.
- Почему ты помогаешь мне? – интересуюсь я, бросая слова в пустоту и гадая, ответит мне Ян или велит попридержать язык.
- А почему нет?
Я пожимаю плечами, забыв о том, что собеседник не может меня видеть.
- Иногда мне кажется, что ты терпеть меня не можешь.
Ян едва слышно вздыхает.
- Вот именно. Тебе только кажется, - я молчу, и ему приходится развить свою мысль. – Извини. Ты ни в чем не виновата. Тебя просто так воспитали.
Я внутренне ощетиниваюсь.
- «Так» - это как?
- Слишком любопытной, - произносит страж еще тише.
Похоже, говорить с ним бессмысленно: нормальных ответов я не добьюсь.
- Не проголодалась? – интересуется Ян спустя какое-то время.
Я молчу. Сыграю в его же игру под названием «Ни слова больше». Она ведь так нравится приютскому стражу!
Мой желудок предательски урчит, и я сердито тычу в живот кулаком.
Нашел время!
Со стороны Яна доносится какой-то шорох. Потом мне в лоб врезается что-то мягкое.
- Ай!
- Еще раз прошу прощения! Я так понял, что твой ответ «да», и решил тебя накормить.
По-моему, он с трудом удерживается от смеха.
Я тру лоб рукой и нащупываю рядом с собой неизвестный предмет. Судя по сладковатому запаху, это ванильная булочка. Да уж, когда Ян вернется в приют, ему точно не поздоровится! Запасы директора изрядно поубавились.
- Мог бы подойти и дать мне ее, - ворчу я. – Но спасибо. Спасибо за то, что не метнул в меня консервной банкой.
- Как я мог? У тебя ведь нет ножа!
- Вот и я о том же…
Некоторое время я жую, стараясь не думать о том, какого странного попутчика предоставила мне судьба. Ян словно следит за мной, невзирая на кромешную тьму. Стоит последнему кусочку исчезнуть у меня во рту, как он зажигает свет и поднимается на ноги.
- Двигаемся дальше? Или хочешь посидеть еще немного?
- Я. Хочу. Воды, - медленно и раздельно, чуть ли не по слогам, произношу я. – Мне кажется, это логично.
Ян виновато кивает.
- Извини, я как-то даже не подумал.
- Твоими бесконечными извинениями можно занять тетрадную страницу, - чуть сварливо замечаю я. – Хватит.
Ян начинает рыться в рюкзаке, переворачивая его содержимое сверху донизу, и внезапно замирает.
Мое настроение начинает стремительно ухудшаться.
- Что случилось? Только не говори мне, что вода была в стеклянных бутылках, и они…
- Тише!
Отсутствующий взгляд Яна направлен куда-то мимо меня, в темноту. Я тоже смотрю в ту сторону.
- Что там?
Страж продолжает молчать, лишь его руки, будто живя собственной жизнью, механически движутся, застегивая молнию и забрасывая рюкзак на спину. У меня по спине пробегает неприятный холодок. Создается впечатление, что из мрака тоннеля к нам вот-вот выплывет какой-то призрак в развевающихся мертвенно-белых одеждах.
- Ты ничего не слышишь? – одними губами спрашивает Ян.
- Нет, а что я должна…
- Земля дрожит. Где-то далеко едет грузовик, - Ян, наконец, переводит взгляд на меня и уточняет, - В нашу сторону.
Мое сердце подскакивает к самому горлу. Новость, сообщенная стражем, в сто раз хуже целого полчища призраков!
- Но я ничего…
- Когда ты услышишь, будет слишком поздно!
Он хватает меня за руку и тащит за собой. В первые секунды я слишком напугана, чтобы задавать новые вопросы, но вскоре дар речи возвращается ко мне.
- Мы пытаемся убежать от грузовика? Но это же…
- Не убежать, - обрывает меня Ян. – Пока что мы только приближаемся к нему, а дальше…. Как повезет.
Ботинки, в которые я обута, по ощущениям напоминают гири и не дают поспевать за стражем. Я спотыкаюсь и (в который уже раз за эту ночь) чуть было не падаю на землю.
- Хочешь сказать, мы движемся ему навстречу? Но какой в этом смысл?!
Ян чуть замедляет шаг, хотя лицо его выражает крайнюю степень нетерпения.