Рука стража скользит вниз. Я отшатываюсь к двери, но он всего лишь вытаскивает из кармана какую-то темную коробочку и бормочет:
- Какое путешествие без музыки?
Я не успеваю спросить, что за путешествие он имеет в виду. Лицо Яна озаряет тусклое голубое свечение, а следом за ним в салоне звучит тихая убаюкивающая мелодия. Я пораженно таращусь на приборчик в руках стража.
- Телефон? Откуда он у тебя?
- Достался в наследство от отца. Позвонить с него, к сожалению, не выйдет, иначе я немедленно связался бы с одним из отелей на Черном море и заказал номер-люкс на троих. Ну ладно, ладно, два номера, - торопится поправить себя страж, хотя я и не думала возражать. – Вам же, девчонкам, нужна уйма места для всякой ерунды, а Лиля непременно перетащит в гостиницу половину ракушек с пляжа.
Холодный свет экранчика завораживает меня, как Лилю – сияние светлячков. После экологической катастрофы выпуск телефонов прекратился, а от тех, что дотянули до наших дней, обычно не больше пользы, чем от обломка кирпича. Работающий (нет, вернее, поющий аппарат) я вижу впервые.
- И… Никто в приюте не пытался отнять его у тебя? – интересуюсь я, не веря в такое благородство.
- Пытались вначале, - с неохотой признает Ян. – После того случая на нем появилась вот эта царапина.
Он проводит пальцем по зигзагообразной линии на экране, и мелодия сменяется, переходя от колыбельной к заводной иностранной песне.
- Клади руки на руль, - командует Ян.
- Зачем?
- Что значит «зачем»? Мы едем на пикник, помнишь? А ты сидишь на водительском месте. Значит… - страж хватает мою правую руку и кладет на руль. Я вздрагиваю и машинально хватаюсь за его кожаную обивку. – Трогай!
- Что за чепуха…
- И не забудь пристегнуться, - Ян подает мне пример, вытягивая ремень со своей стороны. – А то я никуда с тобой не поеду.
Приходится подчиниться. С трудом понимая, что происходит, я качаю головой и пристегиваюсь к сиденью.
- А теперь… Правой ногой – на педаль газа, и погнали!
Я растерянно смотрю на него. Ян кивает мне:
- Давай!
Собравшись с духом, я нажимаю на педаль. Мелодия, доносящаяся из телефона, взмывает вверх, заставляя все мои внутренности взволнованно сжаться. На какое-то мгновение я и в самом деле готова поверить, что автомобиль тронется с места и врежется в дерево.
- Направо! – восклицает страж, подпрыгивая на сиденье. – Сейчас будет поворот – видишь?
- Мы же стоим на мес…
Ян закатывает глаза, как будто впервые в жизни общается с такой непроходимой тупицей.
- Роза, подыграй мне! Неужели это так трудно?
На меня снисходит понимание. Страж не свихнулся и не издевается, надо мной, а просто…
Пытается меня развлечь?
- Ладно, - я поворачиваю руль вправо, как было велено, и щурюсь, будто высматриваю дорогу сквозь замызганное лобовое стекло. – Скажи мне, если заметишь на обочине палатку мороженщика. Хочу купить эскимо.
Ян начинает так комично вертеть головой, что я невольно усмехаюсь. Впервые вижу стража приютских ведущим себя, словно ребенок.
- Прибавь скорость! – выпаливает он. - Мы выезжаем на шоссе.
- Как скажешь. Только, чур, не жаловаться, когда станет страшно!
Я вдавливаю педаль в пол. Музыка, играющая все громче и громче, отдается вибрацией у меня в голове, на коже, в кончиках пальцев, сжимающих руль. Кажется, я и в самом деле несусь куда-то с невероятной скоростью, готовлюсь взлететь над дорогой. Певец снова и снова повторяет один и тот же, напоминающий мантру, припев. Я начинаю мурлыкать в такт музыке, притоптывая левой ногой. Ян, не стесняясь, поет во все горло, безжалостно коверкая слова. В глубине души я завидую стражу. Как бы мне хотелось быть такой же беззаботной и свободной! Ведь даже теперь, сидя в одной машине, мы мчимся совершенно разные стороны: я – во мрак и неизвестность (за пределами автомобиля не видно ни зги) он – к сияющему морю или куда-то еще, куда мне никогда не попасть, как бы ни старалась. А в чем между нами разница – совершенно непонятно.
Может, для того, чтобы быть такой, как Ян, необходима смелость?
Я отрываю рот, собираясь присоединить свой неуверенный, дрожащий голос к голосу парня, когда песня обрывается на полуслове. Экран телефона гаснет. Мои ладони разочарованно соскальзывают с руля.
Ян тяжело вздыхает и отстегивает ремень.