- По-моему, мы все-таки превысили скорость. Машина вылетела с дороги.
- Что-то случилось? – уточняю я.
- Аккумулятор сел. С моим старичком такое часто случается – этому телефону лет пятнадцать, не меньше.
Я молчу, не зная, что сказать. Мое сердце, бившееся в одном ритме с музыкой, затихает, возвращаясь к привычному унылому стуку.
- А все-таки хорошо было нашим предкам, - бормочет Ян из темноты. – Могли уехать, куда захотят – просто взять и сорваться с места. Часами слушать музыку. Разгоняться до свиста в ушах. Ни стен, ни запретов – полная свобода. Можешь себе представить?
Я качаю головой и шепчу:
- Нет.
Опустив стекло на пару сантиметров, я выглядываю в образовавшуюся щель. Пока мы были в Коридоре, ливень закончился, и теперь в облаках начали появляться прорехи – окошки в другой, более прекрасный, чем наш, мир. В одном из них я замечаю маленькое – не больше рисового зернышка - сверкающее пятнышко. Оно подмигивает мне. Я заставляю себя улыбнуться в ответ. Возможно, Лиля в этот момент тоже смотрит на небо и почувствует мой молчаливый привет.
- Спокойной ночи, сестренка, - шепчу я, обращаясь к звезде. – Обещаю, что скоро найду тебя.
Я пытаюсь принять как можно менее удобную позу, чтобы не провалиться ненароком в сон, но усталость берет свое. Звезда теряет свои очертания, превращается в размытое белое пятно – застывшую вспышку света на темном фоне. Мои веки смежаются, опускаются все ниже. Я погружаюсь во мрак.
Однако все длится недолго. Через какое-то мгновение (а может быть, в реальности минули часы?), темнота наполняется красками. Я с удивлением верчу головой. Место, в которое меня занесло, выглядит очень знакомо, вот только сама я здесь никогда не была. Видела с крыши Маяка – да, но чтобы ступать на Запретную территорию ногами…
Я нахожусь в сквере – том самом, в котором состоялся триумф Яна, едва не стоивший ему жизни. Во сне это место выглядит совершенно иначе: не заброшенным эшафотом, на который добровольно отправляются безрассудные смельчаки, а оживленным парком, полным праздношатающихся гуляк. Родители с детьми, влюбленные парочки, группки подростков – подобную толчею мне приходилось видеть лишь на дне Независимости, когда вся страна празднует победу над деревьями во время их первого восстания. Неокончательную, похожую на временное затишье перед настоящим смертоубийством, и все же…
- Роза, иди к нам!
Я поворачиваюсь на голос. Толпа, словно по заказу, расступается, и перед моим взором вырисовывается знакомая компания: Олег, его отец, доктор Стафеев…. Те, кого я меньше всего на свете желала увидеть.
Неохотно волоча ноги, я подхожу к ним. Лицо Стафеева - сама невозмутимость, как у гипсовой статуи, генерал с отстраненной вежливостью кивает мне, а Олег улыбается. Я никак не могу истолковать выражение его лица. Мне страшно. Что бы здесь ни готовилось, ничего хорошего ожидать не стоит.
- Здравствуйте, - я неуверенно машу им рукой. – Что вы здесь делаете?
- Ждем тебя, конечно же, - Олег обнимает меня за талию и подводит к фонтану. – Смотри, какие рыбки! Хочешь одну из них на ужин?
Я склоняюсь над водой, поверхность которой усеяна мелкими веточками, стеблями, листьями. Все пространство передо мной заполнено мертвыми растениями. Дно бассейна разглядеть невозможно.
- Не вижу никакой рыбы, - бормочу я, пытаясь отодвинуться подальше. Открывшееся зрелище вызывает у меня безотчетный ужас.
- Вот и я тоже, - кивает Олег и с заговорщическим видом склоняется к моему уху. – Где он?
- О ком ты?
- Твой дружок, с которым ты сбежала. Смотри: все приятели этого самозванца здесь, не хватает только его одного.
Рука Олега крепко обхватывает меня, не давая сбежать. Я нервно озираюсь по сторонам. Никто не обращает на нас внимания: смеются, горланят песни и весело отплясывают в тени деревьев.
Если бы Ян в самом деле был здесь… Уверена, он бы выручил меня, спас из этого плена! Может быть, приказал бы растущей неподалеку липе, чтобы та разорвала Олега на куски…
- Я не знаю. Ничего о нем не знаю, - я не оставляю попыток привлечь чье-нибудь внимание, чуть не подпрыгиваю на месте, но все без толку – прохожие смотрят сквозь меня пустыми глазами, будто не видят.
Даже удивительно, если учесть, что на мне по-прежнему надет ярко-красный приютский комбинезон…
Олег смотрит на меня с подозрительной лаской во взгляде – примерно так хищник взирает на добычу, которую собирается сожрать.
- Врешь.
Я не сразу понимаю, что происходит. Весь мир переворачивается, где небо, где земля – не поймешь. Я лечу, падаю неизвестно куда.