А затем с громким всплеском скрываюсь под водой.
Глава 11
Отсюда, со дна бассейна, оставшийся на поверхности мир искажается и кажется нереальным. Олег смеется, его лицо странно изгибается под воздействием волн, на место рта наплывает кленовый лист. Щеки Стафеева дрожат, как желе. Его глаза смотрят на меня с холодным любопытством. Доктор не спешит протянуть мне руку помощи, словно решил провести опыт и узнать, через сколько минут я утону.
Тяжелый костюм приковывает меня ко дну, не дает ни вынырнуть, ни просто шевельнуться. Воздух в моих легких становится влажным, превращается в воду. Я задыхаюсь. Я…
- Роза!
Морок рассеивается. Я открываю глаза и судорожно хватаю ртом воздух: живой, бодрящий, наполненный незнакомыми ароматами. Вдох, еще один! Кажется, мои прожорливые легкие просто невозможно насытить.
- Все в порядке? Что тебе снилось?
Я растерянно моргаю. Ян стоит рядом с дверью и с беспокойством вглядывается в мое лицо. Над правой бровью стража протянулась тоненькая красная полоска.
Я с усилием поднимаю руку (которая, кажется, весит сто тысяч тонн) и указываю на нее.
- Что это?
Страж непонимающе трет щеку.
- Где? Хочешь сказать, я вымазался в грязи?
- Нет. У тебя там кровь.
Я касаюсь царапины пальцем, будто надеясь стереть ее, и тут же отдергиваю руку. Ян тоже отшатывается от меня, едва не падая в кусты. Несколько мгновений мы смотрим друг на друга. Молчание затягивается.
- Ты где-то поранился, - объясняю я, впервые в жизни испытывая жгучее желание заползти в ближайший малинник и остаться там до скончания века.
Ян рассеянно дотрагивается до своего лица, а потом трясет головой, будто отрицая что-то.
- Пустяки. Не обращай внимания. Лучше посмотри, что я нашел.
Он кладет мне на колени мешочек с чем-то округлым, зеленоватым, обрамленным мелкими листочками. Я с недоумением достаю один из предметов и кручу в руке.
- Это что-то съедобное?
Страж хлопает в ладоши.
- Угадала! Это орехи. Хотя, честно говоря, я был готов к тому, что ты примешь их за фигурки для игры в шарики или… дай подумать…. Затычки для ушей.
- Не знаю, до какой степени мне должны надоесть твои шуточки, чтобы захотелось заткнуть уши вот этим, - замечаю я, надеясь скрыть смущение за пренебрежительным тоном. – Орехи…. Постой-ка… Они же, насколько я понимаю, просто так на дороге не валяются?
Страж чуть склоняет голову.
- Верно! Пятерка по ботанике тебе обеспечена.
- Выходит… - пугающая правда доходит до меня очень медленно – настолько фантастично она выглядит. – Только не говори мне, что ты взбирался на дерево!
Ян чуть приподнимает брови и молчит.
- Ну же!
- Ты велела мне держать рот на замке, а теперь требуешь ответа?
Я смотрю в его смеющиеся темные глаза и осипшим голосом выдыхаю:
- Самоубийца!
- Спасибо на добром слове! Быстренько ешь и собирайся. Пора отправляться в путь.
Ян начинает прохаживаться по тропе, прислушиваясь и присматриваясь к чему-то, недоступному мне, а я подношу первый орешек ко рту и замираю. Еще одна (вроде бы очевидная) истина внезапно открывается мне.
- Ты снял с меня шлем!
- Да. А иначе бы кое-кто задохнулся.
- С чего бы… - я перевожу взгляд на шлем, лежавший возле моих ног и взирающий на меня пустым забралом, и осекаюсь.
Защитное стекло – мутное, покрытое мельчайшими капельками воды – таким становится зеркало в ванной, если надолго оставить включенной горячую воду. Так вот почему я тонула во сне! Во всем виноваты идиоты, сшившие костюм, который совершенно невозможно носить.
Хотя это не отменяет того факта, что убийцей в моем кошмаре выступал именно Олег. Ни дядя с тетей, ни старый учитель математики, а мой бывший парень. Даже находясь по другую сторону стены, он ни в какую не желает оставить меня в покое.
Я набиваю рот орехами и глотаю их, не успев даже толком пережевать или ощутить вкус. Очевидно, Ян исподтишка наблюдает за мной, потому что начинает говорить прежде, чем я успеваю протянуть руку к шлему.
- Тебе не надоело все это?
Я вопросительно смотрю на него. Страж разводит вокруг себя руками.
- Подумай, Роза. Разве за то время, что ты здесь находишься, кто-то попытался убить тебя?
Я смотрю на окружающие нас деревья. На одних листья неподвижны, на других – мелко дрожат, будто от плохо сдерживаемого смеха. Кажется, вся эта толпа ожидает моего ответа и заранее воспринимает его, как какую-то шутку.
Посчитали меня трусихой, значит?
- Нет, но…