Ян внезапно умолкает и останавливается, удивленно склонив голову. Я вопросительно смотрю на него.
- … которого раньше здесь не было, - понизив голос, заканчивает страж.
Дорога из асфальтового крошева заводит нас в тупик. Прямо посреди узенькой, протоптанной неизвестно кем тропинки, возвышается стройное ветвистое дерево. Я завороженно любуюсь его листьями, похожими на растопыренную пятерню, когда Ян пихает меня в бок.
- Держи, - он сует мне в руки рюкзак и подталкивает меня назад, к нелепому раскидистому кусту, усыпанному гроздями красных ягод. – Найди ствол потолще и спрячься за ним. Много времени это не займет.
- Что именно? – уточняю я, послушно сходя с тропинки. Удивительно, но мне удается говорить спокойно, в то время как сердце вновь пускается вскачь.
- И надень на всякий случай шлем, - продолжает страж, не слушая меня.
Я замираю на месте.
- Зачем?
- Господи, Роза! Хоть раз в жизни сделай, как тебе говорят!
Я достаю шлем, но не надеваю его, продолжая напряженно наблюдать за Яном. Что же он слышит? Что видит? Что чувствует?
Кажется, я ощущаю под своими ногами едва заметное движение – словно вдох земли, на который не обратишь внимания, если только специально не постараешься услышать.
Ян широко раскидывает руки, будто для объятия, и всматривается в самую крону выросшего посреди дороги дерева.
- Ну, здравствуй. Чем обязан встрече?
Клен не шелохнется – стоит недвижимо, как скала. У меня возникают глубокие сомнения, что он (оно?) способно понять обращенные к нему слова. Ян тоже не шевелится – застыл в своей странной приветственной позе и, кажется, собирается дожидаться ответа от дерева до скончания века. Даже ветер стих, словно тоже прислушиваясь к готовящемуся разговору.
Фигура Яна сникает. Он опускает руки.
- Вы уже знаете, да?
Листья на ближайших деревьях снова начинают трепетать. Кажется, они шепчутся, то ли подтверждая слова стража, то ли передавая друг другу какую-то информацию. Я сильнее прижимаю шлем к груди и желаю только одного – стать невидимкой.
Клен вздрагивает, опять вызывая едва заметное шевеление в земле. А может быть, я сама дрожу, как от озноба? Это довольно трудно понять, но устоять на ногах мне становится нелегко.
Ян оборачивается и улыбается мне уголком рта желая подбодрить. Я молча киваю, закусывая губу. Страж не выглядит слишком напуганным, значит, все не так уж и плохо, верно?
Дальнейшие события происходят настолько стремительно, что я затрудняюсь сказать, какое из них было первым.
- Роза, за дерево! – кричит Ян, отпрыгивая в сторону – на какую-то едва заметную проплешину между кустов, достаточную разве что для того, чтобы балансировать на одной ноге.
На том месте, где он только что стоял, колышется зеленая пелена – клен яростно машет ветвями, надеясь дотянуться до стража.
Я же каким-то образом оказываюсь на земле – сижу, прижатая к стволу тонкой березки, которая обхватывает меня своими ветвями за плечи. Как мне поначалу кажется – желая раздавить или добраться до моего горла и задушить. Однако спустя мгновение я осознаю, что ошиблась. Прикосновения дерева больше напоминают объятия строгого родителя, желающего сказать непослушному ребенку: «Не лезь! Там опасно!».
- Все понятно, - бормочу я, пытаясь ослабить захват. – Отпусти меня, пожалуйста.
Дерево пропускает мои слова мимо ушей (или что там у березы вместо них?). Приходится объяснить подоходчивее.
- Обещаю не двигаться с места. Ну же, пожалуйста! Мне нужно видеть, что происходит!
Береза нехотя отводит ветви, до конца их не убирает. Все ясно: стоит мне шелохнуться – и обнимет так, что не вздохнешь.
- Спасибо, - благодарю я, поворачивая голову на звуки разворачивающейся неподалеку схватки.
Ян уже подобрался довольно близко к стволу клена. Я испытываю одновременно изумление и облегчение по поводу того, что он до сих пор жив, и тут же испуганно ахаю. По щеке стража протянулась длинная полоса – того же ярко-красного цвета, что и его нелепый защитный комбинезон.
Сама не осознавая, что делаю, я встаю на четвереньки, намереваясь выбраться из зарослей, но чудовищной силы удар отбрасывает меня обратно к березе. За дело взялся тот самый куст с ягодами – еще одна заботливая нянюшка.
Я поднимаю руки, признавая свое поражение.
- Ладно. Не двигаюсь. Только…. Да помогите же вы ему!