Вынув из аптечки кусочек ваты и йод, я откидываю волосы со лба стража и начинаю аккуратно обрабатывать ссадины, стараясь не смотреть ему в глаза. Почему-то вся эта ситуация ужасно смущает. На память приходят приютские девчонки, которые, наверняка, многое бы отдали, чтобы оказаться теперь на моем месте. Но я же просто оказываю помощь раненому, в моих действиях нет никакого подтекста! Или же есть?
Наши взгляды встречаются, и ватка в моей руке проводит жирную коричневую полосу совершенно не там, где нужно. Лицо Яна становится похоже на картинку, неумело расписанную впервые взявшимся за краски малышом.
Несколько секунд мы смотрим друг на друга, а потом страж, тихо вздохнув, отводит мою руку в сторону.
- Оставь. Все это пустяки.
Он медленно удаляется от меня по тропинке, а я остолбенело смотрю ему вслед.
Что имел в виду этот парень? Свои царапины или мои чувства, которых, возможно, и нет?
Ягодный куст снова начинает приплясывать на месте. В этот раз мне даже не нужно переводчика, чтобы понять значение этих движений.
- Не смешно! Следите лучше за собой!
Хорошо, что эти растения не могут погнаться за мной и прокричать о том, что поняли раньше меня. Потому что, если я и в самом деле влюбилась в Яна, то это можно считать концом для нас обоих.
Ведь некоторые сны имеют свойство сбываться…
Глава 12
Какое-то время Ян идет, молча кусая губы, и я радуюсь отсутствию необходимости продолжать разговор – не уверена, что смогу сказать что-нибудь путное. Однако вечно это продолжаться не может, и спустя какое-то время страж все же открывает рот, чтобы произнести нечто совершенно неожиданное:
- Думаю, нам нужно разделиться. Идти вместе слишком опасно.
От такого сообщения я чуть не падаю. Меня спасает только услужливый чахлый кустик, вовремя подставивший сзади свои ветки.
Я поднимаю с земли сломанный прутик и виновато вздыхаю.
- Вот растяпа!
Ян поглаживает листья на кусту и качает головой.
- Ничего. Он знает, что ты не нарочно.
- Как будто это что-то меняет…
- На самом деле – многое. Ты заметила, как на меня набросился тот гигант? Раньше такого никогда не случалось. Все потому, что он узнал о моей работе в теплицах.
Я смотрю на него во все глаза.
- Раньше?
Ян нетерпеливо машет рукой.
- Потом объясню. Главное, что со мной ты будешь в опасности. Если еще кто-нибудь вздумает напасть на меня, ты тоже можешь попасть под удар. И я не уверен, что смогу тебя защитить.
- Хочешь сказать, что одинокую девчонку они помилуют? – скептически уточняю я. – А как насчет того, что я работала вместе с тобой? Они не в курсе, что в теплицах хоть раз в жизни побывал каждый человек старше семи лет?
- Да, но одно дело просто рыхлить землю граблями, а другое – убивать каждого, кто вздумает поднять голову. То есть стебли, - поправляется Ян, рассеянно озираясь по сторонам.
Я тоже оглядываюсь. Растения явно прислушиваются к нашему разговору, но вмешиваться не пытаются. Видимо, далеко не все из них такие же вспыльчивые личности, как скандалист-клен.
- Поэтому Лиля до сих пор жива? – тихо спрашиваю я. – Они знают, что моя сестра – всего лишь ребенок, который никогда не причинял им зла?
- Именно, - кивает Ян. – И дело не только в этом.
- Что ты имеешь в виду?
Страж щелкает пальцами.
- Одуванчики! Твоя сестренка тайком таскала их из компостной кучи и высаживала на задворках приюта. По мнению всех этих деревьев, Лиля – практически богиня. Девочка, которая изменила все их представление о человечестве. Спасла растение, хотя ей не было от этого никакой пользы.
Эта история вызывает у меня неприятное удивление. Лиля доверила стражу секрет, о котором мне не сказала ни слова. Она боялась, что я запрещу ей эту опасную забаву? Или не доверяла мне?
Впрочем, сейчас важно другое. Моя сестра, сама того не подозревая, оберегала не только крохотные сорняки, но и себя.
Это может означать, что я тоже….
- Что «тоже»?
Я поздно спохватываюсь, что, оказывается, начала высказывать свои мысли вслух, и поспешно трясу головой.
- Ничего, только… Мне интересно, откуда деревья могут знать о нас так много? Мы жили в городе, за километры отсюда, а они – здесь. Кто им обо всем рассказал?
Ян опускается на корточки и проводит ладонью по траве.
- Земля.
- Что?
- Она знает все. Через нее и деревья слышат, что происходит в городе. В любой точке земного шара, которая не отравлена ядом и не залита бетоном. Чем ближе к дереву мы находимся, тем яснее оно нас чувствует, узнает обо всем, что происходит. Назови земле мое имя где-нибудь в городе – и растения в лесу уловят звук твоего голоса, передадут его мне, - Ян улыбается и, выпрямившись, топорщит рукой мои волосы. – Как-то так.